Селфи на балконе

 — отлично даже слов не съела. Да и тон нормальный получился. В том же духе продолжай, Туська. — А вы, как…

— Как поняла? Так я же видела, как вы в машине целовались. Чего ты думаешь, я бежать вздумала. Боялась, что упущу, и познакомиться не получится. А этот оболтус и в гости не привезет. Другую ж бабушку он больше любит.

А-а-а-а. Я ж с самого начала знала, что общение с Корнеевым ничем хорошим для меня не закончится. Он ко мне, как клещ прицепился, а мы все прекрасно знаем, что знакомство с членистоногими до добра не доводит. Так и получилось. Барин, значит, губам своим вольную дал, а мне сейчас приходится отдуваться.

Как она, вообще, умудрилась увидеть мой слабый позор?

Эй, а Корнеев-то чего молчит?

С трудом, но отрываюсь от красноречивого взгляда бойкой старушки, которая так и говорит мне, мол, а я вас спалила. Вы попались. От меня ничего не скроешь, малышарики. И кошусь на брюнета. Блин, где тот парень, у которого на каждый вопрос, есть миллион ответов, и рот которого никогда не закрывается? Он что серьезно так и ничего не скажет? Не начнет оправдывать мою девичью честь, типа, мы не целовались, а просто он пытался бревно из моего глаза достать.

Алё, Корнеев!?

— Бабуль…

Аллилуйя.

Наконец-то услышал. Отбой мысль, покупать ему слуховой аппарат на день дурака.

Сейчас он, как начнет… начнет так, что я сама засомневаюсь, чтобы мы и правда целовались. Я ж его знаю. Он та еще птичка-говорун.

Ну, с богом, барин. Сейчас я в тебя верю.

— Давайте в кафе сходим, что ли?

Чего?

Ну на фиг. Надо было к дальнобойщикам переезжать, честное слово.

— А что такое? Баба Люда внучка не кормит? Конечно, это ж тебе не баба Галя, которая вечно пирожки в рот пихает. Ох. — восклицает женщина шарахая себя ладонью по лбу. — Вот точно старость. Забыла представиться: Галина Николаевна. Мне Катя сказала, что тебя надо Тусей называть.

— А я Даня. — подаёт голос барин, подходя ближе к родственнице.

— Знаю-знаю. Кота недавно завела, и Данькой назвала. Иногда, как дам ему шлепком по кошачьей заднице, чтобы не гадил, где не надо. — говорит, а сама на внука косится. Но все же оттаивает от его обнимашек. — Сами в кафе идите. А я и дома щей поесть могу.

— А мы суп вчера варили. — кто ж меня за язык тянет? Но мне почему-то так захотелось сказать ей, что любимчик ее не голодает, а даже наоборот.

— Суп варили? — и на нас косится. — И красавица. И готовит. Прям я в молодости. А теперь скажи, как ты с ним живёшь — то?

— Так я временно. Скоро съеду.

Корнеев уж было собрался рот открыть, но я его взглядом сразу же и заткнула.

Уже проходили, сейчас, как ляпнет. Потом не отмоюсь.

— Вот молодец. Правильно. Как посватаемся, так и съедетесь. А так не правильно это.

— Даня, блин… — этакой улыбкой я барина наградила, от которой любой с моста прыгнуть захочет.