Селфи на балконе

Меня даже немного испугало то, что Корнеев без разговоров вытащил картошку из пакета, и принялся за дело. Хоть неумело, но он всё сделал, пока я боролась с его предком, ну, с курицей, чтобы сварить бульон. Потом, конечно, он начал возникать, когда перед его лицом луковица оказалась. Но в этой схватке победителем была я. Тут уж ничего не поделаешь — гены. Моя мама с легкостью заставляет прапорщика окна мыть. А тут всего лишь Корнеев.

И пока мы кашеварили, я под каким-то другим углом посмотрела на этого парня. Сейчас передо мной стоял другой Корнеев. Мне его даже Даней назвать захотелось, потому что он был похож на Даню. Уже не барин, лорд с большой буквы.

— Запомнил? — перемешиваю наш совместный кулинарный шедевр. — В следующий раз сам варить будешь.

Он смотрит на меня, потом на кастрюлю.

— Ещё чего. У меня ты для этого есть. И не забывай про главное условие проживания в этой квартире.

Я что-то пропустила?

— Условие?

— Пи-жа-ма.

Да достал он уже с этим. Хочет пижаму? Хорошо, будет ему пижама.

39

Во сне.

И я очень надеюсь, что сон будет страшным, как моя жизнь последнее время. Такой ужастик, после которого, у парня и мысли не возникнет смотреть на девичьи панталоны Ивановского трикотажа.

— Я учту, барин. Разрешите откланяться? Радикулит прихватил, поварихе срочно понадобился постельный режим.

Это, конечно, не самое умное, что я могла придумать, но Корнеев улыбается, явно пытаясь выпрямить последнюю, красиво изогнутую извилину, чтобы напоследок бомбануть из ручной базуки.

— Дверь не закрывай. Я в любой момент могу вызвать тебя и поручить новое задание.

Так, хватит.

Я бросаю театр и иду на улицу таланты показывать.

— Может, тебе ещё колокольчик подарить, чтобы барин связки свои лишний раз не напрягал? — рявкаю, когда пик его удовлетворения своим ответом пробивает дыру в потолке.

— Чебурашка, ты слишком много разговариваешь. — он делает несколько шагов, и пытается выйти из кухни первым. — Дядя Гена переел и хочет тишины.

— Сейчас дядя Гена лишится хвостика. — Ну, да. Двусмысленно получилось. Зато, какой шикарный эффект. У кое кого, не буду показывать пальцем, глаза на лоб полезли, сдвигая брови на макушку головы.

— Я тебе уже говорил, всё только после свадьбы. Не надейся получить маминого симпатягу без кольца и штампа.

Да почему я ответить не могу когда нужно?

Ну ладно, спишу свое молчание на то, что просто не хочу уподобляться Корнееву. Умнее буду выглядеть, если уйду с закрытым ртом.

Развела руками, мол, прости, но я тебя не услышала, и выскакиваю в коридор в надежде больше сегодня не услышать голос главной козюльки семьи Корнеевых. А, забыла, голос маминого симпатяги.

Блин, я еще раз признала, что он симпатичный?

Где парацетамол, болезнь прогрессирует.