Селфи человека-невидимки

 – Значит, это была женщина… ты в этом уверен?

– Конечно! – загорячился гастарбайтер. – Ты думаешь, если я из Таджикистан, я мужчина от женщина отличить не можешь? Ты так думаешь, да?

– Нет, такого я не думаю, – примирительно проговорил Маркиз. – Расскажи еще – как та женщина выглядела?

– Как выглядел? Обыкновенно выглядел. Как все ваши женщины выглядел. Высокий, белый, худой, волосы длинный белый. Кепку снял – волосы ронял… некрасивый. Женщина должен быть толстый, волосы черный – я так люблю…

– Ну, о вкусах не спорят. Говоришь, она кепку в ящик для мусора бросила? В который – не помнишь?

– Зачем не помнишь? Я еще не старый, я все помнишь! Вон в тот ящик, который за углом! – Видимо, вид этого ящика освежил его память, и гастарбайтер добавил к своему рассказу новую деталь: – Еще он своя куртка перевернул.

– Перевернул? Как перевернул? – переспросил Леня.

– А вот так! – Рабочий снял свою поношенную джинсовую куртку, вывернул ее на левую сторону и попытался надеть.

– Только у него куртка с другой стороны не серый был, как у меня, а розовый!

События того дня выстроились в голове Маркиза в стройную, логичную цепочку.

Неизвестная блондинка в джинсовой куртке и яркой кепке сфотографировала господина Рагузинского. Окружающие – и среди них Стасик – приняли ее за мужчину. Когда Стасик погнался за ней, чтобы выяснить отношения и уничтожить снимки, блондинка забежала за угол, сняла яркую кепку, распустила волосы и вывернула куртку наизнанку. Куртка была двухсторонняя, с изнанки розовая. Таким образом изменив внешность, таинственная блондинка смешалась с толпой, и Стасик ее, разумеется, потерял… он искал мужчину в джинсовой куртке и яркой кепке, а нужно было – блондинку с распущенными волосами в куртке гламурного розового цвета…

– Эй, господин хороший! – напомнил о себе гастарбайтер. – Ты кепка покупать будешь?

– Раз договорились – куплю! – Леня отдал две тысячи, забрал трофей и спрятал в сумку.

Оставшись одна, Лола усовестилась. Как-то нехорошо получилось с Леней. Нужно было ему помочь, а не насмехаться. Видно же, что человек переживает, расстраивается, дело-то и вправду серьезное. И отказаться никак нельзя.

– Вот вечно он вляпается в какую-нибудь историю! – в сердцах сказала Лола.

Никто ей не ответил, зверей в наличии не наблюдалось. Кота Лола нашла у себя в комнате – он сладострастно точил когти о ножки туалетного столика из розового испанского дерева. Пу И валялся на кровати и с интересом наблюдал за процессом. Попугай Перришон сидел на подоконнике и вдумчиво разрывал клювом землю в горшке с узамбарской фиалкой.

– Вот я вас! – рявкнула Лола, но в голосе ее не было должного драйва, она думала о другом.