Секс-тренажер по соседству

Единственной уступкой было научиться готовить, и даже поступить в кулинарный техникум. «В конце концов – решила я тогда для себя – на войне тоже нужен повар». И на охоте. И на рыбалке.

Мама смахнула редко когда выступавшие слезы и спросила:

– И чем тебя привлек этот мужлан?

– Кроме того, что он похож на брата, отца и красив, как смертный грех? – напоминаю я с улыбкой, и тут же поджимаю губы. – Не волнуйся, скоро он уедет, и я поступлю в твое полное распоряжение.

– Будем закручивать на зиму варенье? – поднимает она брови, и меня клонит в сон только от одного упоминания об этом.

– Ну да, наверное. Пока… – медленно говорю, – я не найду работу.

Целую ее в щеку и провожаю.

Потом подхватываю Тёмку, уже нетерпеливо подпрыгивающего на месте, и иду гулять.

Погода сегодня шепчет. Приятный ветер обдувает кожу, развевает волосы, а листья на деревьях словно позолоченные от солнца, словно кистью художника.

И я наслаждаюсь прогулкой, часто вдыхая воздух и думая, что уже скоро фарс, названный браком, закончится, а я начну жить иначе.

Пусть даже без Артема. Но воспоминания будут меня греть долгими одинокими ночами.

Пытаться искать подобного мужчину даже смысла не имеет, а на меньшее я теперь не соглашусь. Лучше подождать эти полгода и снова оказаться в его объятиях. Если конечно он меня не забудет или не умрет.

На мгновение прикрываю глаза, пока Темка копошится в песочнице, среди других мамочек и детей, как вдруг слышу за спиной треск ветки.

Все чувства разом обостряются, а дыхание становится чаще и прерывистее.

В легком детском шуме двора треск звучит как выстрел, и я резко встаю со скамейки и оборачиваюсь.

– Вы? – вижу перед собой светловолосого громилу из приближенных к Макару и сразу прикрываю собой Тёму, невольно смотрю по сторонам, прикидывая, куда лучше рвануть.

– Не бойтесь, – протягивает он мяч, недавно укатившийся под скамейку.

– Я и не боюсь, – чуть задираю подбородок и смотрю на мяч в руке Данилы, как на гадюку. – Просто общаться с вами не желаю.

– Понимаю. Но вынужден настаивать.

– Вряд ли понимаете. Вас же не пытались изнасиловать восемь человек.

– А на вас вряд ли открывали охоту.

– Охоту? – непонимающе хмурюсь. Отец? – Кто на вас открыл охоту?

Только задаю вопрос, как Данила тут же отлетает в сторону, снесенный мощным ударом чужого корпуса. Артем.

Будь я пугливой барышней, наверное заверещала бы, попросила бы мужчин прекратить жестокую драку. Но я настолько привычная к мужским баталиям, которые порой случались из-за сущей мелочи, что, как и дети во дворе, смотрела во все глаза, как два крупных мускулистых тела схватились в битве почти что на смерть.

И, прикусив губу, восхищалась слаженными действиями Артема, который хоть и был меньше Данилы, но не уступал ему не на секунду.