Секс-тренажер по соседству

– Я не ною, просто мне действительно нужно идти. Скоро проснется Темка и мы пойдем гулять.

– Можем в аквапарк смотаться, – улыбаюсь я, и помогаю ей подняться. Она качает головой.

– Не надо. Темка может к тебе привыкнуть, а ты исчезнешь.

Не знаю даже, что ей сказать, как объяснить, что несмотря на взрыв удовольствия и тоску в душе, я не смогу приспособиться к жизни на гражданке. Я не смогу каждый день просыпаться в одной и той же постели и не знать, куда бежать, чего достигать, кого убивать.

Разве что, одна и та же женщина, с которой просыпаться по утрам, не так уж и плохо.

– Я все понимаю, правда. Даже не объясняй, – целует она меня в губы и я, как будто чувствую там соль. – В конце концом ты правильно сказал. Это просто секс.

– Ты же прекрасно знаешь, что это не просто секс, – рычу, мысленно дергаю себя за волосы, что ляпнул до этого такую чушь.

– Знаю, – шмыгает она носом, натянуто улыбается и снимает мои руки со своих плеч. – А еще знаю, что лучше бы это было просто сексом.

Она оделась и ушла, взяв с собой только один комплект белья, а вечером я увидел, как она выходит с сыном гулять.

Бежит за ним по площадке, ловит, подкидывает, и я сжимаю кулаки, не понимая, откуда такая ноющая боль в груди. Откуда ком в горле.

И я уже хочу отвернуться, забыть как счастливо смеется Настя не со мной, как вдруг вижу хмыря Данилу, который поднял мячик с земли, и протягивает его Насте, спрятавшей тезку за ногу.

– Вот же сука! – кричу, думая что зря не приставил охрану и, схватив первую попавшуюся футболку, срываюсь вниз.

Подзадержалась, но обещание выполнила))) Спасибо)) Если любите горячие истории, то загляните сегодня в блог.

– Прелюбодеяние – грех.

– Ты будешь гореть в аду.

– Спасибо, мама, – подавляю смешок и смотрю в прищуренные синие глаза матери, которая уже полчаса объясняет, насколько плохо спасть с чужим мужчиной. – Я тоже тебя люблю.

– Если уж собралась разводиться, – тяжело вздыхает она, наверное все-таки забив на мою греховную натуру. – Хотя бы подождала, а потом занималась этим самым.

Вижу, что мама пошла на уступки, тихо смеюсь и обнимаю ее. Зарываюсь носом в шею, вдыхая любимый, ванильный запах. Она любит меня. Я знаю. Но я никогда не была той дочерью, которую она хотела. Слишком шумная, слишком активная. Одно сплошное слишком.

Она очень пыталась привить мне знания о домашнем хозяйстве, но я всегда убегала за братом. Так как я особо не ныла, впитывая все, что парни обсуждали или делали, он всегда таскал меня за собой. Потом подключился отец, видя, что я проявляю интерес к военной истории, оружию, охоте, скалолазанию и даже машинам.

По мне, так все лучше, чем сидеть и понарошку женить кукол, и часами убираться по дому. Мама может и нашла свое призвание, а мне от этого всего было тошно.