Секс-босс по соседству

Головкой снова по клитору бьет, гладит, расслабляет и снова глубоко в меня вторгается. Снова и снова резкие толчки сменяют нежные движения. И я уже не здесь, меня уносит все дальше. Пока я снова не слышу проклятый вопрос. Открываю глаза и вижу, насколько самому Володе не терпится кончить, как его штормит и ломает. И от вида его мучений я получаю чуть ли не больше удовольствия, чем от процесса, от того, как стенки влагалища чувствуют каждую венку на его огромном члене.

– Нет… Нет! Нет! Мне совершенно не нравится, – шиплю ему в лицо и губу его в кровь кусаю, а он воет и больше не сдерживает себя, задает бешеный темп фабричного станка, выбивает из меня дух, в глаза отчаянно смотрит.

А меня скручивает в жгут, и я чувствую, как по телу, словно сирена, прокатывается предвестник оргазма, и уже готовлюсь к тому, что ничего не будет, но Володя ноги мои себе на плечи закидывает. Загибая меня почти надвое, и только усиливает напор, вторгается все сильнее, чаще, агрессивнее, и я наконец достигаю самого пика, кричу от пронзившего меня насквозь оргазма, гораздо сильнее того, что был достигнут его языком, гораздо сильнее, чем от руки. Этот оргазм, когда задействован даже мозг, не сравнить ни с чем.

Но все же… Это не любовь. Не любовь…

Слышу, как Володя рычит, изливаясь в меня, совершая последние, финальные несколько толчков, и спускает мои затекшие ноги.

– Ага, – только и удается мне выговорить. Глаза сами слипаются, и я почти не реагирую, когда он несет меня в душ, моет, уносит обратно в кровать. Почти не реагирую, когда он гладит мое расслабленное, готовое ко сну тело. Но я отчетливо слышу слова сквозь сон.

– Я никуда тебя не отпущу, Полина, даже если ради этого придется на тебе жениться.

Просыпаюсь от чарующего запаха жареных яиц. Сначала даже потягиваюсь и улыбаюсь, чувствуя каждую мышцу тела. Но позже приходит осознание, кто на кухне и что он со мной делает.

Я тут же в душ бегу, и в зеркале ужасаюсь тому, что вижу. Просто пугало. И как держать лицо, как делать вид, что мне нет дела до его обвинений? Хотя понятно же, что каждое бьет под дых. Надо было сказать ему правду с самого начала. С другой стороны, все равно, если бы прислали тот снимок с отчимом, разборок было бы не избежать в любом случае.

– Мы опаздываем, а тебе еще собрание созывать, – вместо доброго утра, говорит Володя и, осмотрев мое обнаженное тело, быстро ретируется. Привыкла без одежды разгуливать.

Быстро кое-как расчесываю волосы и делаю привычный пучок. Внутри зреет очередная порция слез, но я больше не покажу своей слабости. Самое главное, что спать с ним я больше не буду! Хотя, надо признаться, то, что мы делали, еще долго не выйдет у меня из головы. Он хоть и сволочь последняя, но приятно сделал. Но я ему, конечно, об этом не скажу.