Секретные поручения 2. Том 2

Не должно существовать никакого такого Самойлова, наемного убийцы, исполнителя воли заокеанских агентов, героя глупых бабушкиных сказок. Любой здравомыслящий работник правоохранительных органов скажет вам, что не бывает никаких агентов, никаких киллеров и хилеров, никаких транснациональных заговоров! Чушь собачья. Есть бытовуха. И еще – бытовуха, сдобренная пьянью. И – бытовуха, возведенная в квадрат. И все. Все! А Петровский начал разводить романтику, бондиану, «юлиансеменовщину»… Доставучий хлопец… Но ведь – достал. Череп дракона. Зубы, клыки. Закопченные пламенем челюсти. Вот оно все – перед ним, перед Рахмановым. И он, Рахманов, будет не он, если не подведет под эти ожившие сказки научную основу, не перепишет наново теорию эволюции, сохранив при этом обычное выражение лица…"

"О существовании зарубежной агентуры в общем-то было известно давно, но игра велась тонкая, резких движений не терпящая, потому иногда приходилось сдерживать пыл некоторых молодых работников, ищущих подвигов и громких дел…

Вот так, пожалуй. Чуть подредактировать, и в качестве основного тезиса… Вполне.

Брикет рации издал приглушенный хрип.

– А вот и выпуск последних новостей, – холодновато произнес Курбатов, щелкая тумблером на панели.

* * *По пустырю неторопливо брела парочка. Девчонка в короткой песцовой шубке, парень в черной балахонистой куртке. Увидев их, Мамонт издал тихий неопределенный звук.

– Что? – спросил Денис.

Мамонт покрутил головой: ничего. Парень высокий, ладный, под метр девяносто. Курносый. У девчонки смуглая кожа и большие синие глаза. Красивая. Мамонт даже не чувствовал, а точно знал, что все это уже было с ним, он точно так же сидел в засаде, ожидая спешащего к тайнику агента, а вместо агента явились парень с девчонкой. Только тогда была не зима, а поздняя весна, граница лета, и у девчонки за плечами был рюкзачок, а парень был поплотнее, поквадратнее…

Мамонт воткнул подбородок в ворот свитера, где прятался микрофон, тихо сказал:

– Всем приготовиться.

Подполковник Суровец, сидевший за десять метров в обоссанной телефонной будке с выбитыми стеклами, повернул к нему голову. На лице – удивление, недоверие. Он считает, что симпатичная девчонка и курносый парень не могут быть агентами. Он ошибается.

Мамонт отвернулся от него и смотрел на пустырь. Парочка брела не спеша, рука парня, как ковш экскаватора, загребла девчонку, притянула, вдавила в балахонистую куртку. Девчонка смеется.

Они в пяти метрах от бетонного колодца и идут точно на него.

Денис видел, как глаза Мамонта превратились в две узкие щелки, стали недобрыми, холодными. Он хотел его спросить, одно только слово… Но не решился. Никакой стрельбы не будет, ясно как день.