Секретные поручения 2. Том 2

Иван Николаич, кивнув клиентам, прихватил папочку и мобильник и скромно удалился.

– Итак… – торжественно произнес агент Журбинский, открывая скоросшиватель. Здесь был приколот лист с памяткой, которая перед началом сделки обычно зачитывалась вслух.

Он оглянулся на тихий щелчок, с которым закрылась дверь за директором, и сделал несколько шагов назад, чтобы запереть дверь на ключ – на время сделки кабинет должен превратиться в непроницаемый батискаф, таков неписаный закон агентства. Но едва он коснулся ключа, как снаружи послышался женский голос:

– Журбинский! К телефону! Срочно!

Лицо агента на мгновение утратило травоядное выражение. Ведь всем сорока пяти сотрудникам отлично известно, что он сейчас занят и ни на какие звонки отвечать не будет, если бы даже звонила сама королева английская.

– Меня нет! – сказал агент Журбинский, приоткрыв дверь.

Клиенты молча смотрели ему в спину.

Даже сама королева английская…

– Это звонит знакомый вашей матери, дядя Коля! Вы же сами просили, чтобы…

– Да, я помню! – рявкнул агент Журбинский.

Его мама умерла очень давно, и среди ее знакомых никогда не значилось ни одного субъекта под легкомысленным прозвищем «дядя Коля». Журбинский оглянулся на всех этих Мотылиных, Резневых и Колтуха, которые с тупой обеспокоенностью разглядывали его фигуру, и крикнул в дверь:

– Сейчас подойду!

Улыбнувшись, он добавил:

– Буквально четыре секунды."

"Последняя фраза предназначалась клиентам. После этого агент Журбинский исчез.

Супруги Мотылины, чьи сумочку и кейс распирали тридцать девять тысяч пятьсот долларов наличными, и супруги Резневы, в чьих карманах и бумажниках цвели болотной зеленью еще пятьдесят восемь тысяч, а также Колтух, у которого с собой были только сто пятьдесят российских рублей мелкими купюрами, – никто из них никогда больше в жизни не увидел агента Журбинского. Сотрудница агентства, которая пригласила Журбинского к телефону, видела, как он прошел к столу, где в обеденный перерыв обычно пили кофе, взял лежащую у аппарата трубку, поднес ее к уху, сказал: «Слушаю» – и почти сразу бросил ее на рычаг. После этого он надел пальто и бегом выбежал на улицу.

Иван Николаич, наблюдавший эту сцену из-за стеклянной перегородки, где он устроился со своей папочкой и мобильником, вышел и обеспокоенным голосом спросил:

– Что это все значит? Куда он пошел?

– Не знаю, – ответила сотрудница.

– Кто звонил?

– Какой-то дядя Коля.

Лицо директора постепенно окрасилось в цвет сливы, а его голос понизился до страшного предынфарктного шепота.

– Какой еще дядя?.. У него же клиенты! Девяносто восемь «кусков» сидит в кабинете! А документы! А справки!!

– Он всех, кажется, предупреждал… А вас нет?.. – Сотрудница была явно озадачена.