Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта

Только преодолев немалые трудности, герой обнаруживает, что черноволосой верить нельзя (это секс, а не настоящая любовь!) и что всё это время его ждала терпеливая, только с виду скучная, но любящая и доверчивая героиня. Влюблённые, рыдая, падают в объятия друг друга, а ненадёжная черноволосая смуглянка должна покинуть сцену через боковую дверь.

Я убеждён, что в испанском и итальянском бульварном чтиве манипулятивную, тёмную роль играет светловолосая ведьма.

Как бы то ни было, парни падают штабелями при виде этой блондинки. Но вечером, когда таверны закрываются, ей приходится ночевать среди свиней в хлеву. На глазах финансового директора проступают слёзы. Он видит и проживает, как девушка в возрасте семнадцати лет умирает от голода и холода в придорожной канаве.

Он открывает глаза так же внезапно, как их закрыл, и понятия не имеет, что только что пережил. Его жена хранит гробовое молчание. Она обещает рассказать ему что произошло, позже. Даже интересно, как они будут сидеть в машине по дороге домой этим вечером.

Чего только странного не бывает. Даже в благополучном браке.

История одиннадцатая

Тридцать фунтов излишка

Представляясь, она сразу заявляет, что у неё нехватка одного и излишек другого. Тридцать лишних фунтов веса, и нехватка одного мужчины. Раньше она была привлекательной девушкой, но от былой красоты мало что осталось, и у неё никогда не ладилось ни с мальчиками, ни потом с мужчинами. Она приходит с проблемой этих лишних тридцати фунтов, но на самом деле, ей хотелось бы узнать, что с ней не так.

Это женщина далеко за тридцать, которой скорее дашь за сорок. Она выглядит старой, пассивной, смирившейся. Но, видимо, это не совсем так — ведь она пришла за помощью.

Пойдите назад к последнему моменту в вашей жизни, когда всё ещё хорошо.

По этой команде мы идём к хорошему ощущению и выясняем, когда всё пошло не так.

Она краснеет. Ей пятнадцать, и она стоит перед своим домом и хихикает с подружками. Вскоре становится ясно, почему она краснеет. На другой стороне улицы кучка парней наблюдает за девушками и, очевидно, говорит о них. Один из парней переходит улицу и говорит ей, что она нравится его другу, и что тот хочет с ней встречаться. Этот друг — самый старший из группы, ему почти девятнадцать. Девушка чувствует себя польщённой, краснеет и убегает в дом. Конец истории.

Что происходит дальше? Ничего. Видела ли она когда-нибудь этого юношу снова? Нет. А кого-нибудь из других мальчиков? Нет. В том месте что-то произошло? Нет. Я пробую любую возможную взаимосвязь: следующий раз, когда она краснеет, следующий раз, когда она стоит на улице, следующий раз, когда она хихикает с подружками, что угодно. Ничего, совсем ничего."

"Я знаю, мы что-то пропустили, что что-то упускаем, но не знаю, что именно.