Секретарь старшего принца 8

Сейчас, как никогда прежде, мне нельзя отвлекаться.

И я заглушаю метку. Запутываю ментальными силами, лишая Элора возможности до меня докричаться. Снова вернувшись к полной ментальной тишине, судорожно вдыхаю.

Спокойствие.

Через метку ещё император достать может. И пусть пока он верит мне (скорее всего, догадывается, что у Сиринов есть особые способности, может, даже точно знает) и не мешает, и его метку я заглушаю: не хочу, чтобы в самый ответственный момент начались ненужные разговоры.

Преодолевая сопротивление божественной защиты, оплетаю руку каменной змеёй блокиратора меток — чтобы меня не попытались телепортировать силой главы рода. На всякий случай.

Снова собрав магию, выплёскиваю её вперёд, на вампира, и выдыхаю, поджигая. Но вместо потока золотого пламени вокруг разлетаются бессильные искры. Они мгновенно тают, жалкие в сравнении с полыхающим сверху алхимическим огнём.

В горле саднит, и я кашляю, пытаясь избавиться от мерзкого ощущения. Мне бы поберечь голос… Но и звук вампира нужно выяснить.

Прежде, чем начать разговор, я оглядываюсь. Может быть, в последний раз. Удивительно, но когда смотрю назад, зрение обретает прежнюю чёткость, и дышать чуть легче.

Лестница усыпана трупами почти до вершины. Они громоздятся друг на друге, у основания скопившись кровавой горой. Не верится, что я уничтожила столько вампиров за удивительно короткий срок восхождения. Побоище в доме Броншер-Вара в сравнении с этим просто разминка.

Сейчас пирамида окружена частоколом каменных земляных шипов и пластов, поднятыми магическими щитами. Драконы стеной стоят между пирамидой и накатывающей толпой вампиров, не пропуская тварей ко мне. Бьют молнии, ураганы пытаются оттащить безумных чудовищ прочь. Среди вампиров кровавыми лопастями вертится Жаждущий. Среди вампиров же смертоносно мечется Танарэс.

Земля бугрится и перестраивается, в трёх местах скручиваясь и поднимаясь огромными курганами. Они пульсируют: из них будто что-то вырывается, выбивает пласты, тут же наползающие обратно и запечатывающие неведомую силу внутри. Архивампиров? Вполне может быть. И судя по тому, что шевеление земли начинается от рощи деревьев, эльфы, наконец, смогли применить мощные групповые чары.

Но меня интересует не это: среди всплесков стихий, мерцаний щитов и многочисленных фигур я ищу одну. Самую важную. Росчерки золотых стрел помогают найти Аранских. Стреляет Ланабет, император мечет в вампиров шары раскалённого добела пламени. Арендар палит реже. Потому что ему приходится держать каменные тиски, из которых рвётся Элор.

Он ловит мой взгляд, губы искажаются в крике, но зов тонет в шуме битвы. Ещё рывок, рывок — и Элор раскалывает сковывающие его камни.