Сейф за картиной Коровина

Те, кто уже обустроился, возвращались из номеров в хорошем настроении, нимало не беспокоясь. Было видно, что люди – привычные ко всему.

Он понял: это русские.

Через мгновение после своего открытия Мура сделал еще одно – что он уже никуда не уезжает. Более того, готов остаться в Индии навсегда.

Когда, поднявшись в номер, он сказал об этом брату, тот сначала хотел убить его. Однако, выслушав, горячо поддержал.

Все дело было в девушке, которую Мура заметил среди русских туристов.

Она появилась в дверях раскрасневшаяся и несчастная, в ее руках были неподъемные сумки. Длинные светлые волосы, собранные в хвостик, растрепались, а полненькие ножки едва перешагнули верхнюю ступеньку крыльца. Круглолицая и ясноглазая, незнакомка стояла в растерянности, не зная, куда себя деть. Сама себе она, без сомнения, казалась жалкой и смешной. Ему же – ангелом во плоти.

Через мгновение итальянец держал в руках ее тяжелые сумки… А спустя неделю понял, что погиб. Жить без нее не мог и не хотел, а что будет дальше, даже думать боялся.

Самым страшным было не то, что девушка не была в него влюблена, а то, что была замужем и у нее были дети.

Бессонными ночами Мура спрашивал себя: как могло случиться, что в двадцать с небольшим у нее уже двое детей?

«Так не бывает!» – кричало все внутри его. И он сам себе отвечал: «Но это так».

Ни он, ни Лоренцо ни на минуту не отрывались от русской группы. Они ездили вместе с ними на все экскурсии, обедали за их столом, а по вечерам прогуливались с Татьяной и ее подругами.

После расставания они переписывались. А потом неожиданно просто она согласилась приехать к нему в гости в Неаполь. И приехала туристкой тайком от мужа.

В Неаполе ее ждали как невесту. Никто в семье не возражал. Считалось, что «синьоре инженьере» сам знает, что делает. Увидев Татьяну, мать Маурицио обняла ее, сказав, что лучшей невестки она не хотела.

Спустя полгода, получив развод, Татьяна стала синьорой Бартолли и вместе с двумя дочерьми поселилась в большом доме родителей Муры.

Поначалу Мура страшно ревновал ее. Ему казалось, что жена недостаточно сильно его любит, и, как настоящий итальянский сын, он поведал о своих страданиях матери.

Ее объяснение было простым, но точным:

– Ты женился на северной женщине, а ждешь от нее неаполитанских страстей. Она любит тебя, но по-своему.

Мура поверил маме, она была мудрая женщина.

Через год они переехали в Милан, где Мура получил хорошую работу. Татьяна, выучив итальянский язык, стала преподавать математику в начальных классах. Потом у них родился сын Марио. Мура был счастлив и благодарил Мадонну за этот драгоценный подарок.

Когда Марио исполнилось два года, Татьяна взяла своих троих детей и улетела в Москву, к маме. Ее тянуло домой, в Россию.