Сейчас и навечно

– Мне всегда казалось, что мир не может сдержать Эмметта. Или он слишком умен, чтобы пытаться справиться с ним. Как будто он видит все его движущиеся части, и для него это слишком. Ему нужно продолжать идти. Может, чтобы обогнать мир.

– Ты скучаешь по нему?

– Да, очень. У меня осталось не так много родственников. Отец снова женился и теперь живет в Айдахо. У Пэтти, его жены, там семья, так что я никогда не вижу отца. Лишь изредка созваниваемся и обмениваемся открытками.

Он взглянул на меня, уловив мое омрачившееся лицо.

– Эй, прости, что вывалил на тебя все это о маме. Обычно я не говорю о своем дерьме. Ни с кем.

– Я рада, что ты рассказал мне, – улыбнулась я. – Рада, что ты смог довериться.

– Не самая приятная история.

– Как и у многих людей, я думаю.

– А что насчет тебя? – спросил он. – Я не имею в виду, что ты должна рассказать мне свою неприглядную историю, если она есть. Но, кажется, ты говорила про свою сестру?

– Одна сестра, живет в Квинсе, – ответила я. – Она старше. Замужем. Идеальный муж, идеальный дом, идеальное все.

– А ты не заполучила ген идеальности?

– О нет, я сплошное разочарование, – отозвалась я.

– Ты совсем не похожа на разочарование.

– Сестра поступила в колледж, а я нет. Она строит «нормальную» карьеру в дизайне интерьеров. Я – нет. Мне всегда хотелось танцевать и связать свою жизнь с этим, а этим, как известно, на жизнь не заработаешь. По крайней мере, так считают мои родители.

– Ты поэтому переехала сюда? Чтобы заниматься любимым делом?

– Да, – согласилась я. – Начать жизнь с чистого лица.

– Новая жизнь – это хорошо. Эмметт начинает ее каждый день, – улыбнулся Сойер. – Когда я получу работу, вернее, если получу работу, то тоже начну.

– Ты получишь ее, – уверила его. – И сдашь экзамен. Не только у твоего брата имеется гениальный IQ.

– Не, он чертов гений.

– А у тебя фотографическая память, верно? – засмеялась я. – Мне же с трудом удается вспомнить, во что я была вчера одета.

– На тебе были джинсовые шорты поверх черных рваных колготок, черная шелковая блузка с золотыми цветами и черепами, – сообщил Сойер. – И армейские ботинки.

Я уставилась на него, пока румянец расползался по моим щекам.

– Откуда ты это знаешь?

– Прошлым вечером я выходил из поезда, на который ты садилась и не заметила меня.

– Я торопилась на репетицию, – выпалила я.

Но эту часть своей жизни я решила держать при себе. Мне хотелось выстроить максимально высокую стену между нынешней собой и бывшей наркоманкой.

– Ну ладно, мегамозг, а что на мне было надето, когда я сидела с Оливией?

– Черные легинсы, длинная белая футболка и армейские ботинки.

– А в день нашего знакомства?

– Бежевая юбка – льняная, кажется, – джинсовая рубашка на пуговицах, бордовые гетры до колена, – он усмехнулся.