Сейчас и навечно

Мое лицо покраснело и опухло после интенсивной пробежки, а пропитанная потом футболка приклеилась к телу. – Представила на секунду, что я Усэйн Болт.

Оливия протянула мне свою маленькую ручку.

– Привет, милая горошинка, – сказала я, пожимая ее ладошку. – Ты хорошо себя ведешь?

– Как всегда, – ответил за нее Сойер с улыбкой, предназначенной лишь для нее. Он снял травинку с ее комбинезона, не глядя на меня. – Давно не виделись.

– Да, я была занята. Работа, репетиции. – Дыхание немного успокоилось, но сердце продолжало громко стучать. – Как твои экзамены?

– Хорошо. Два сдал, осталось еще два.

– А экзамен на адвоката?

– Будет в Сакраменто через несколько недель. Три дня проживания в мотеле. – Он поморщился. – Не могу дождаться.

– Три дня? Елена будет присматривать за Оливией? – задала я вопрос. – Потому что я могу помочь. Если нужно.

– Возможно. – Его темно-карие глаза встретились с моими. – Спасибо.

Неловкую тишину нарушил нетерпеливый выкрик Оливии:

– Нам лучше вернуться, пока кто-нибудь не украл наши колеса. – Сойер дернул подбородком на громоздкую, подержанную коляску. – Красота.

Я улыбнулась и попыталась придумать какой-нибудь остроумный ответ, но мой разум был одурманен видом загорелой груди Сойера, выглядывающей из-под V-образного выреза футболки, и напряженными мышцами его рук, пока он опускал Оливию на землю.

– Да, а мне нужно вернуться… эм… еще побегать.

Вдруг мою руку кто-то сжал.

– Мяч, Дали-ин? – Оливия потянула меня в сторону покрывала. – Мяч?

Счастливый смех вырвался из моей груди, успокаивая нервы.

– Божечки, она назвала меня по имени. – Я опустилась на корточки перед ней. – Ты только что сказала «Дарлин»?

– Дал-ли-и-ин, – повторила Оливия, указывая на маленький желтый мячик. – Иглать?

– Конечно, если твой папочка не против.

Я посмотрела на Сойера, который не сводил глаз с Ливви.

– Не думал, что она знает твое имя, – тихо сказал он.

– Я тоже, – ответила я. – Мы поиграем, ты не против? Или мне лучше уйти…

– Было бы здорово. Если ты не возражаешь.

Я присоединилась к Сойеру и Оливии на лужайке, и мы начали игру: Сойер бросал мяч мне, я катила его в сторону Оливии, а та швыряла обратно Сойеру, которому постоянно приходилось бегать за мячом, каждый раз оказывающимся где-то в траве.

Тринадцатимесячной девочке концентрации хватило лишь на пять минут, и она уронила мяч – игра прекратилась.

– Еда? Еда, папочка.

Он поднял Оливию на руки.

– Ты хочешь перекусить? Может, сначала полетаем?

Сойер подхватил Оливию, а затем подбросил ее в воздух так, как это обычно делают парни, что заставило малышку визжать от смеха, а всех женщин в радиусе двадцати ярдов паниковать.

– О боже, – прошептала я.