Сейчас и навечно

Ее нежное лицо без малейшего намека на макияж было невероятно красивым. Я скрестил руки на груди, словно выдвигал хлипкий щит против ее чар.

– Так странно, но мне необходимо поделиться с кем-то, иначе я взорвусь, расплачусь или еще что.

– Ладно, итак… – она сделала глубокий вдох. – Сегодня я ходила на пробы в маленькую танцевальную труппу, и меня взяли. Я впервые за долгое время танцевала, и это было важно для меня. А в квартире так тихо… – Она заправила прядь волос за ухо. – Мои друзья и семья на Восточном побережье. Я звонила сестре, но это не то же самое. Глупо, знаю.

– Это не глупо, – ответил я и отправился на кухню, благодарный за возможность оставить между нами хоть немного пространства. На секунду Дарлин показалась мне такой хрупкой и уязвимой, что мне захотелось обнять ее. – Это чудесная новость. Срочно надо отметить праздничной запеканкой.

Я достал из ящика две тарелки, вилки и сервировочную ложку, которую никогда не использовал.

– Не хочу тебя отвлекать.

– Ты не отвлекаешь, – улыбнулся я.

– Спасибо, – тихо сказала Дарлин и присоединилась ко мне за столом. – Я не привыкла жить одна. Тишина убивает меня, а телевизор раздражает.

Я отрезал две порции запеканки, положил на тарелки и попробовал небольшой кусочек.

– О боже, она намного вкуснее, чем первая.

– Правда? – Лицо Дарлин осветила яркая улыбка. Свет лился из нее постоянно, но сейчас переключатель яркости работал на максимуме.

– Я добавила горошек. Подумала, вдруг ты захочешь покормить Ливви завтра. – И она поднесла вилку ко рту, попробовав. – Неплохо, да?

– Очень даже. – Мой взгляд упал на ее рот, когда она облизнула нижнюю губу кончиком языка. – Черт возьми, это идеально.

Она подняла глаза и встретилась со мной взглядом.

– Итак, что насчет труппы? Я слышал о ней что-нибудь?

– Ой, нет, это совсем маленькая танцевальная труппа. Независимая. Но мне все равно, я впервые танцевала после четырех лет перерыва.

– Правда? Почему ты не танцевала так долго?

Она заерзала на стуле, воткнув вилку в запеканку.

– Я отвлеклась… на другие вещи. И знаешь, легко упустить что-то, если не уделяешь этому время. Ты понимаешь, о чем я?

Я понимал, но все равно отрицательно покачал головой. Я хотел и дальше слушать голос Дарлин. И сейчас, пока она сидела за моим кухонным столом, мне казалось, что моя квартира тоже слишком тихая.

– Я всегда танцевала, но никогда не называла себя танцовщицей. И до сих пор не называю. Мне кажется, я не заслуживаю этого звания, но, возможно, маленькое шоу окажется первым шагом на пути к чему-то большему.

– Думаю, это чертовски здорово, что ты сделала этот шаг и все окупилось, – воскликнул я.

Дарлин посмотрела на меня из-под опущенных ресниц.

– Да. Ты смогла открыться. Даже столкнувшись с отрицанием.