Сейчас и навечно

 – Он сойдет с ума, пытаясь понять, как мы сразу перешли к семейке Партриджей.

Сойер улыбнулся, но в его взгляде было что-то темное, когда он смотрел на меня. Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, и прошептал на ухо:

– Мне нужно остаться с тобой наедине. Срочно.

Меня охватила волна жара, и я крепче сжала его руку.

– Мне тоже, – ответила я. – Как думаешь, они заметят, если мы улизнем?

– Не меня, – начал Сойер. – но тебя наверняка заметят.

Сойер заставил меня замолчать поцелуем, который отозвался теплом внутри. Я поцеловала его в ответ так сильно, насколько это позволяли правила приличия в ресторане, а затем стукнула по руке.

– Ты не можешь так целовать меня на публике, – поддразнила я. – Забыл? Я стараюсь держаться подальше от веществ, изменяющих сознание.

Он усмехнулся, но в течение всего обеда – когда мы все сидели за невероятно длинным столом – наши глаза постоянно находили друг друга, а руки были сцеплены под столом. Скорее для того, чтобы удержаться от взаимных ласк, хотя я жаждала прикоснуться к нему, а он хотел дотронуться до меня.

Я окинула взглядом присутствующих, всех, кого мы так любили, и задумалась о будущем.

Джексон заметил, что я тайком вытираю глаза салфеткой, и наклонился.

– Вселенная услышала, – сказал он, – а потом ответила.

– Это большой успех, – засмеялась я. – Огромный.

– Она слышит тебя, Дар, – продолжил он. – Что ты сделала? С Эбботами? Ты спасла его.

– Не-е-ет… И их просто нужно было немного подтолкнуть.

– И ты дала им нужный толчок. – Он указал взглядом на Сойера, который оживленно обсуждал бывшую работу Джеральда в крупной бухгалтерской фирме. – Мы могли оказаться в океане боли, если бы не ты.

– Это слишком большая честь для меня, – прошептала я. – Но то, что происходит сейчас? Это хорошее чувство. Лучшее.

Мы ели и разговаривали, после чего попрощались со всеми. Сойер договорился увидеться с Эбботами в субботу и провести время с Оливией в парке.

– Это наша субботняя традиция, – сказал Сойер.

– Мы придем, – улыбнулась Элис и крепко обняла меня. – А ты придешь, дорогая?

– Ни за что не пропущу такой день.

Мы попрощались и отправились домой вместе с Еленой, ее детьми и Смитами, которые остались, чтобы поиграть с Оливией и поболтать. Голод в глазах Сойера никуда не делся, когда мы встретились взглядами, и он потянул меня в короткий коридор между гостиной и спальнями.

Поцелуй посылал электрические разряды, и мне пришлось ухватиться за его рубашку, чтобы сохранить равновесие. Желание быть с ним отзывалось физической болью во всем теле, но я задержала дыхание и мягко оттолкнула его.

– Если Генриетта застукает, у нас будут большие проблемы, – предупредила я.

– Как только все уйдут, – прошептал Сойер, притягивая меня снова, – ты будешь моей.