Сейчас и навечно

– Истцы обратились с ходатайством об отсрочке оглашения результатов ДНК-теста до тех пор, пока ответчик не завершит сдачу экзамена на адвоката, который должен состояться в следующий понедельник. Ходатайство удовлетворено. Результат теста останется закрытым, пока суд снова не соберется здесь в следующую пятницу. Истцам, в дополнение к их заранее оговоренной опеке на выходных, предоставляется временная опека над Оливией Эббот на трехдневный срок, пока мистер Хаас будет сдавать экзамен. Слушание отложено.

Он ударил молотком, и Сойер рухнул на стул. Подошли Эбботы, и они обменялись парой фраз. Джексон пожал руку мистеру Эбботу. Элис Эббот подошла к Сойеру, и мне показалось, что она изо всех сил сдерживала свое желание прикоснуться к нему, обнять его. Они выглядели, как мать и сын, и в моей груди затеплилась надежда. Между ними проскочили еще пара фраз, а затем Эбботы ушли, кивнув мне.

Я поспешила к Сойеру и Джексону.

– И что все это значит?

– Это значит, что Эбботы не хотят, чтобы Сойер плохо сдал экзамен, – ответил Джексон. – Мы не выиграли, но эта задержка дает мне надежду на то, что Эбботы готовы проявить гибкость. – Он подтолкнул Сойера локтем. – Или они поддались твоему мужскому проявлению эмоций.

Сойер тяжело вздохнул.

– И что мне теперь делать?

– Они забирают Оливию с завтрашнего утра до среды, – сказал Джексон. – У тебя есть выходные на повторение материала, а затем Большой тест, который ты собираешься взять штурмом.

– Так мы можем идти? Я хочу поскорее вернуться к Оливии.

Мы покинули зал суда. Светило яркое солнце, почти такое же яркое, как и улыбка Джексона, когда мы подошли к седану, который ему предоставила его компания. Казалось, весь мир успел измениться, пока мы находились в здании суда.

– Итак, Дарлин, как жизнь? – спросил Джексон, когда мы шли на парковку. – Есть какие-нибудь увлекательные планы на выходные?

Я улыбнулась, заражаясь его оптимизмом и безупречным чувством юмора.

– Ха, ага, в субботу вечером у меня выступление.

Боковым зрением я заметила, как Сойер поднял голову, но с большим усилием удерживала взгляд на Джексоне.

– Впрочем, это неважно. Небольшое представление в полупустом театре. Вместимостью до пятидесяти человек. – Я нервно усмехнулась. – Если мы заполним хотя бы десять, то это будет полный успех.

– Черт, у моего брата завтра выпускной в Окленде, иначе обязательно пришел бы, – сказал Джексон. – Не знал, что ты состоишь в труппе.

– Я бы не называла это труппой, – ответила я. – Она очень маленькая. Я пошла на прослушивание, чтобы просто попробовать себя, понимаешь?

Водитель седана открыл перед нами дверь.

– Что ж, ни пуха ни пера. Подожди, я могу такое говорить танцору? Или только актерам?

– Если ты желаешь мне удачи, конечно, то спасибо.