Седьмой круг

— Вы хотите, чтобы я раскаялся? Или извинился? Вам станет легче от этого? — холодно спросил Ричард.

— Нет. — покачала головой Элизабет.

— Только Купер остался в живых, мадам. Остальные ваши насильники погибли при тех или иных обстоятельствах. Думаю, Бог благоволит вам. Думаю, что для меня и Купера он приберег самое изощренное наказание, раз мы все еще живы. Может быть, вам посчастливиться увидеть, как я и Дэвид корчимся в предсмертной агонии, и вы потешите свое уязвленное самолюбие.

— Причем тут самолюбие? — вспыхнув от гнева, яростно спросила Лиз. — Вы сломали мне жизнь и изваляли в грязи так, что мне никогда не отмыться. Знаете ли вы, что я чувствую? Куда вам с высоты своей мужской тупости и эгоизма, доходящего до абсурда. Вы лишили меня всего, о чем мечтает каждая юная девушка. Любви и нежных объятий, первой брачной ночи, не рождённых детей, и долгих лет счастливой семейной жизни. Несколько дней назад мне исполнилось восемнадцать лет. Понимаете? Восемнадцать! А я чувствую себя семидесятилетней старухой. Всего несколько месяцев назад я мечтала почти до рассвета о том, какой сказочной и светлой будет моя жизнь, лежа на шелковых надушенных простынях, я ела фрукты с золоченого подноса, скакала на самых дорогих лошадях и готовилась к свадьбе с любимым человеком. Сейчас я ни о чем не мечтаю. В моей голове пустота, я привыкла почти все время чувствовать боль, я не смотрелась в зеркало с того самого дня, как вы похитили меня, потому что мне противно. Я боюсь увидеть то, что сделали со мной вы, милорд. Я сама себе омерзительна, хотя моей вины в произошедшем нет. А вы говорите о самолюбии. Что вы, ваша светлость, его во мне не осталось вовсе. Я ненавижу вас и ненавижу себя за то, что вы сделали со мной.

Ричард выслушал ее страстный обличительный монолог с непроницаемым лицом, на котором не дрогнул ни один мускул.

— Вы говорили, что не знаете, чем заполнить время в отсутствие подруги. — выдержав паузу, спокойно сказал граф. — Я хочу, чтобы вы шили мне рубашки, миледи. По одной в день. Надеюсь, мне хватит их до конца жизни. Не стесняйтесь проявить фантазию. Фасон, вышивка, цвет — на ваш вкус.

— Что? — ошеломлённо произнесла девушка, хлопая ресницами.

— вы слышали. Вы будете шить мне рубашки. Вы сами обещали слушаться меня, или я ошибаюсь?

— Идите к черту, милорд. — тусклым безжизненным голосом сказала Элизабет. — Я презираю вас всем сердцем, и… я сошью эти дурацкие рубашки.

Повернувшись к нему спиной, девушка вернулась на свое ложе возле камина. Ричард тоже отправился к кровати, где мирно спала его сестра, подложив ладонь под щеку. Скользнув под теплое одеяло, Ричард посмотрел на свернувшуюся в комочек белую фигурку на циновке. Пламя от камина выхватывало из полумрака ее хрупкий силуэт.