Седьмой круг

Ей казалось, что кто-то невидимый со всей силы ударил ее в солнечное сплетение, сбив дыхание, причиняя новые болезненные ощущения. Его спокойная уверенность ранила сильнее, чем откровенное презрение. Он хотел лишить ее защиты. Отнять абсолютную ненависть, заставить увидеть в нем то, что она так долго отрицала, породить сомнения и понимание…. — Ваша неоправданная злоба и садистские наклонности, бесчестное грубое отношение распространяются только на меня. С другими вы грубы, но не жестоки. Даже шотландцев вы убивали милосерднее, чем меня…. День за днем. Вы хотите, чтобы я спросила вас — Зачем, милорд, почему вы выбрали меня для столь незавидной роли безропотной куклы для садистских опытов….

— Вы не были безропотной куклой, Элизабет. — оборвал ее граф, опускаясь на ковер напротив нее. — Напротив, вы противились так, как не осмелился бы сопротивляться самый отважный воин. Я испробовал все, но вы не смирились. Вы достойный противник, Элизабет Невилл. Я даже уважаю вас, и где-то глубоко внутри восхищен вашей храбростью и силой духа.

— Но вы не жалеете, что разрушили мою жизнь? — наклонив голову к правому плечу, спросила девушка. Чудесные золотые волосы растеклись вокруг ее плеч, придавая ожесточенному лицу ангельский ореол, контрастирующий с воинственным блеском холодных голубых глаз.

— Вы знаете, что нет. — выдохнул Мельбурн, невольно любуясь той, что еще вчера казалась ему уродливой и глупой. — Наблюдая, как вы отчаянно сражаетесь со страхом, болью и унижением, я долго считал это глупой бравадой неопытной слишком гордой девочки. Я думал, что ваше бесстрашие и стойкость лишь маска, я хотел снять ее….

— Не нужно громких слов, Мельбурн. — ожесточенно прервала графа Элизабет. — Вы хотели растоптать меня и поставить на колени. Вы хотели, чтобы я ползала в ваших ногах и молила о пощаде. У вас не вышло сделать это силой, и вы пускаете в ход другое оружие — хитрость. Но я не так глупа, как вам кажется. Я не убью вас, не потому что, вы безоружны, а я боюсь возмездия Господа. Я буду ждать, когда это возмездие коснется вас, и буду ликовать, глядя на ваши страдания. Как смеете вы, граф, рыцарь, воин, верный поданный короны, рассуждать сейчас о моей смелости, о силе духа после того, что сотворили со мной? Я не боюсь вас, милорд, совсем не боюсь. Что еще вы можете сделать? Разве существует какое-то зло, еще до сих пор не совершенное вами?

— Вы провоцируете меня, мадам? — спокойно спросил Ричард, глядя в раскрасневшееся, переполненное эмоциями лицо девушки. Выплескивая на него свою ярость, Элизабет вскочила на ноги. И теперь они стояли друг против друга, внезапно поменявшись ролями.