Седьмой круг

А потом снова долгие часы в седле. И ни одна живая душа не встретилась по дороге. Флетчер вел их тайными тропами, и Элизабет не спрашивала, откуда он знает дорогу. Хватало того, что у нее был проводник, и совсем скоро она увидит отца. Алекс рассказал, что ее младшие братья были переданы на опеку к Генри Перси, графу Нортумберленду, который так и не примкнул к восстанию, оставшись верным королю. И о тяжелой смерти второй жены Генриха — Анны Болейн. И о суде, в котором принял участие вышеупомянутый граф и дядя Элизабет.

— Он был одним из судей, выносивших приговор. Говорят, что Нортумберленд упал в обморок прямо в зале суда.

— Я не верю, что они были любовниками. Но отец говорил, что дядя всегда любил Анну, и очень горевал, когда король запретил им пожениться.

— Сейчас граф очень болен. Он завещал все свое имущество королю. Странное желание для мужчины, чью невесту увели из-под носа, а потом казнили.

— Борьба за собственную жизнь. Разве не ты говорил, что это главное? — Элизабет посмотрела в зеленые глаза Алекса. — Я была не просто невестой. И что ты сделал, чтобы защитить меня?

— Я ничего не мог сделать, Элизабет. Даже, если бы захотел.

— Даже, если… Вот ключевые слова, Алекс.

— Что ты хочешь услышать? — холодно спросил Флетчер. — Что я сожалею? Тебе станет легче, если это так? Изменит мое сожаление то, что произошло с тобой в замке Мельбурна?

Элизабет отрицательно мотнула головой, соглашаясь с ним. Беатрис немного отстала от них, и они могли разговаривать, не опасаясь ее ехидных замечаний. Элизабет думала о том, что Флетчер мог спасти ее. Он знал о тайном ходе. Да, это был риск, но Алекс просто не захотел. Он бросил ее на произвол судьбы. И было много других ужасающих поступков, которые он совершил. Чего только стоила жизнь девушки, которая умерла вместо нее. И жизнь Марии, которую он предал во имя короля, и жизни всех жителей замка. Изнасилование Луизы Мельбурн. Разбитое сердце отца Лиз и ее самой. В искалеченной жизни Ричарда тоже был повинен Александр Флетчер. Один человек и столько горя.

— Жизнь ничего не стоит, если за ее чертой ждет ад. — тихо сказала Элизабет, глядя на бескрайний горизонт. Живописные холмы простирались перед ними, но так сложно любоваться красотами природы, когда на сердце тоска и боль.

— Ты ошибаешься, Элизабет. — с чувством возразил Алекс. — Жить стоит многого. Любая жизнь. И тебе ли не знать этого. Мы рождены, чтобы жить, ради жизни. А не ради мифического рая, который нас когда-то ждет. Я не готов узнать, существует что-то за чертой или нет. Я хочу остаться здесь. Неважно насколько высокой окажется цена. Я хочу жить, и мне не стыдно. Стыд и совесть придуманы людьми, чтобы обезопасить себя от жесткости, которая у нас в крови. По большому счету, человек всего лишь животное, разумное и хищное.