Седьмой круг

Вот, если бы мне удалось уговорить вашего опекуна раскошелится и послать туда человека, который закупил бы все, что нужно, я бы смогла сделать из вас настоящую королеву двора. Сам король не смог бы устоять.

— Меня не интересует король. Я слышала, что он снова женился.

— Да, на леди Джейн Сеймур. Удивительной кротости и красоты девушка.

— Вы так думаете? — холодный взгляд голубых глаз остановился на худом лице гувернантки. — Кротость не помешала ей соблазнить мужа своей королевы. Скажите, кто выбирает фрейлин для королевы? Уж не он ли сам, чтобы потом насладиться плодами своих усилий?

— Что за дерзкие речи, дитя мое? Как вы можете осуждать поведение короля? Быть возлюбленной его величества огромная честь. Джейн Сеймур удалось не просто удержать его чувства, но и стать законной супругой.

— Ценой жизни предыдущей королевы. — Элизабет снова опустила взгляд в книгу, не желая наблюдать неодобрительные гримасы леди Митчелл. Узкие невыразительные мутно-серые глаза замерли на лице девушки, тонкие губы поджались.

— Такие слова могут стоить свободы, миледи. — сухо сообщила Джейн Митчелл. — Настоящая леди никогда не спорит, не высовывается и не дерзит. С таким поведением вам будет сложно найти мужа.

— Мне не нужен муж. Я все еще замужем, если вы забыли, леди Митчелл. — язвительно ответила Элизабет.

— Я считаю, что вы должны готовиться к трауру. Совсем скоро вам предстоит стать вдовой. То, как поступил с вами муж, не просто аморально, это чудовищно. Ни один суд не сохранит ему жизнь.

Элизабет тяжело вздохнула, ничего не ответив на слова гувернантки. Буквы расплывались у нее перед глазами. В последние дни она совсем не думала об Алексе Флетчере. Она скоро вернется домой, к отцу, братьям, мачехе, которая всегда была к ней добра. Вот, что действительно имело значение. Лиз позволила себе то, в чем так долго отказывала — воспоминания. У нее когда-то было все, о чем могла мечтать девушка. Сказочная, счастливая, безоблачная жизнь, любящая семья, мечты и надежды. И она все еще верила, что та жизнь может вернуться, не смотря на ад, который ей пришлось пройти.

— Когда мы счастливы, леди Митчелл, мы совсем не задумываемся над тем, как сложно сохранить и удержать это хрупкое состояние. — погрузившись в свои мысли, неожиданно произнесла Элизабет. — Не спрашиваем, почему, за что, надолго ли. И почти не осознаем, как драгоценно каждое мгновение, как благословенны минуты безоблачной радости и сладкой тревоги, мы позволяем себе заблуждаться, чувствуем свою силу и особенность. Я счастлива, я отмечена Богом, мир принадлежит мне, я центр вселенной, я все могу, я хочу, я получаю, я желаю и я имею. Но все может измениться в один миг, в краткие минуты, перечеркнув все, испепелив даже память о былом счастье.