Седьмое небо в рассрочку

 – За что бабки получаете, я спрашиваю? От вас много-то не требуется! Сами себя охраняете, так, по крайней мере, должны… Нет, обязаны! Вы обязаны уметь стрелять! И попадать! На ходу, на лету, вниз головой, на одной ноге, но попасть обязаны! Вы превосходили их уже тем, что на двух машинах, могли действовать отдельно! И упустили… Ай!

Досадливо махнув рукой, он отправился к джипу, Южин кинулся на место водителя, а Марин тем временем, выбираясь из кювета, успел успокоить раненых:

– Не раскисайте, не выгнал же! Позвоню Лапиным, они приедут за вами и вызовут эвакуатор. Сочувствую, но облажались вы, ребята.

Южин ему просигналил: ждем. Оставив четверку загорать в безлюдном месте, где не купишь ни пива, ни еды, ни лекарств, он запрыгнул в салон. Внедорожник, сделав полукруг, умчался к городу.

Шатунов обоим (Южину и Марину) велел идти в дом, не объясняя, зачем они ему. Встретил их Иваныч – высокий и поджарый старик, исполнявший обязанности эконома-распорядителя. Он – неотъемлемая часть прошлого Шатунова, его левая рука, которая ничего особенного вроде бы не делает, но без нее нельзя. Шатунов, взбегая наверх, бросил ему всего одну фразу:

– Отведи их в комнаты, они у нас ночуют.

Ночуют! Днюют – другое дело. Когда хозяин убежал, Иваныч перевел бледные, с чуть заметной голубизной глаза на гостей и шепотом осведомился:

– Спасать женщину по имени Ксения… Больше ничего о ней не знаю, – частично удовлетворил его любопытство Южин. – Слышь, Иваныч, пожрать не сообразишь?

– Идите в столовую. И что, спасли?

– Застрелили ее, четыре пули всобачили.

– В Ксению?! – ахнул старик, порядком расстроившись.

Что замечательно в нем – так это усы, точь-в-точь у моржа, нависшие над губами и не гармонирующие с аскетическим лицом. Они жили отдельной от хозяина жизнью, смешно шевелились даже во время молчания Иваныча. Впрочем, в этом старике все пропорции нарушены: руки, ноги и лицо длинные, глаза круглые, туловище короткое, речь медленная, а движения быстрые. Несуразный какой-то.

– Иваныч, ты знал ее? – поинтересовался Южин.

Иваныч старательно протянул слово «нет», а убедить не получилось. Чтоб замять эту тему, он зашаркал в сторону кухни, оттуда принес еду и приборы, поставил на стол и поторопился уйти, словно накопилась куча дел, которые необходимо переделать только на рассвете, не позже.

– Врет дед, – констатировал Марин. – Он знает, кто она.

– Ну и что? – фыркнул Южин. – Ты его хоть пытай, не расскажет. Выпьешь?

– Не пью, – отказался Марин, поедая холодную курицу с огурцами и помидорами.

– Ты гляди, какой… – протянул Южин насмешливо. – Прямо как ненастоящий.

Непьющие нынче – наподобие говорящей кобры, больше пугают, чем восхищают.