Седьмая жертва

Если мне, тяжело больному и беспомощному, дадут возможность самому принять решение об уходе из жизни и помогут сделать это легко и безболезненно, то меня такой финал вполне устроит. Я начал читать специальную литературу, перелопатил уйму газет и журналов, в которых поднимался вопрос об эвтаназии, и, к своему прискорбию, убедился, что замечательная идея эта в нашей стране не приживется. Я искренне недоумевал – почему? Почему человек может броситься из окна или под машину, повеситься, утопиться, застрелиться, но не может рассчитывать на то, что ему сделают безболезненный укол, от которого он уснет и не проснется? Это варварство!

Да, когда человек еще может двигаться самостоятельно, он решает свою судьбу сам. Но если он прикован к постели, если он не только не может выйти из дому, но и встать, то почему необходимо обрекать его на мучительное и неопределенно долгое угасание, при котором он страдает и физически, и морально, и причиняет страдания своим близким?

Я хотел иметь гарантии быстрой и легкой смерти в случае внезапной болезни, которая лишит меня самостоятельности и сделает беспомощным и полностью зависимым от окружающих, которым я буду в тягость. Хорошо, если хворь начнет одолевать меня постепенно, тогда в предвидении надвигающейся беспомощности я еще успею сам принять и осуществить последнее решение, но если она обрушится на меня внезапно, как инсульт? Или я попаду в аварию и стану прикованным к постели калекой? Мне придется сдаться на милость врачей, а ее, милости этой, вовек не дождешься.

Прошло еще какое-то время, прежде чем я усвоил, что пускать это дело на самотек никак нельзя. Болезней и несчастий много, природа не поскупилась на разнообразные способы вырывания человека из нормального бытия, тихая смерть от сердечного приступа во сне – это только один шанс из тысячи, и мне, доктору технических наук, не пристало на этот шанс надеяться, все-таки что-что, а вероятности рассчитывать я умею. Да и дружок мой Лабрюйер поддакивал: «С точки зрения милосердия смерть хороша тем, что кладет конец старости. Смерть, упреждающая одряхление, более своевременна, чем смерть, завершающая его». Он прав, не нужно ждать дряхлой немощности, надо брать бразды правления своей жизнью и смертью в собственные руки."

"Другой стороной того же вопроса была смерть от руки преступника. Говорят, что бомба дважды в одно и то же место не падает, если в семье кто-то погиб от руки убийцы, то другим членам семьи это уже не грозит. Может быть… Но жизнь показывает, что это не так. Я знал истории о семьях, где одна и та же беда поражала двоих или даже троих ее членов.