Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Шан Цинхуа лишился дара речи.

— Так что, всё ещё хочешь попить из неё? Давай, если не боишься, — подначил его Шэнь Цинцю.

В ответ Шан Цинхуа подтолкнул ему чашку:

— Нет уж, почтенный [16], я не могу принять подобную любезность.

Пока Бин-гэ готовил, они ещё немного поболтали. Услышав о происшествии в ледяном дворце Мобэй-цзюня, Шэнь Цинцю с сомнением протянул:

— Правда? Так всё и было?

— А какой смысл мне врать тебе? — оскорбился Шан Цинхуа. — Что ты имел в виду под этим «так и было»? Речь шла о моём чувстве собственного достоинства – разумеется, я не настолько глуп, чтобы опуститься до этого!"

"— И то верно. — Поразмыслив, Шэнь Цинцю добавил: — Просто ты прежде не казался мне таким человеком.

— Это каким же? — не преминул переспросить Шан Цинхуа.

— Столь пекущемся о чувстве собственного достоинства, — добродушно бросил Шэнь Цинцю.

И то верно — Сян Тянь Да Фэйцзи отличался изрядной толстокожестью — чувству собственного достоинства он всегда предпочитал нечто более земное: волю к жизни и упорство, так что на него и впрямь было не похоже бежать от Мобэй-цзюня из-за каких-то там колотушек. В конце концов, он ведь терпел их в течение долгих лет — так с чего бы ему вдруг становиться столь щепетильным и чувствительным, что горечь проняла его аж до костей?

— Гуа-сюн, — сконфуженно пробормотал Шан Цинхуа, — порой я действительно готов поступиться моральными устоями ради сиюминутной выгоды [17] — иным путём мне не удалось бы занять пост лорда пика Аньдин — но с твоей стороны не очень-то хорошо относиться ко мне из-за этого предвзято.

— Отчего же — по-моему, высказанные тобой причины дают мне на это полное право, — как ни в чём не бывало парировал Шэнь Цинцю.

— Слушай, попробуй уделить мне хоть капельку понимания и сочувствия, ладно? — попросил Шан Цинхуа. — Как думаешь, Гуа-сюн, когда мне лучше всего вернуться в наш мир?

— А ты действительно хочешь туда вернуться? — ответил вопросом на вопрос Шэнь Цинцю. — Будешь стрелять из своего самолёта слишком часто — скоро ослепнешь [18]. Очнись — ты же просто ждёшь, чтобы кое-кто перед тобой извинился — а после этого связал тебя, отнёс домой и продолжил легонько избивать по три раза на дню — и только-то.

Едва он закончил, подошло время обеда — Ло Бинхэ внёс две дымящиеся плошки.

Белоснежная лапша в красном отваре была художественно приправлена мелко нарезанным молодым зелёным луком и аккуратно разложенными ровными ломтиками нежного мяса.

Но на сей раз Шан Цинхуа и не думал тянуть свои лапки к одной из плошек: ему не требовалось прямого указания Бин-гэ — хватило одного его походя брошенного взгляда, чтобы дать понять, что его доли здесь нет.

— Я же говорил — ты не вовремя, — вздохнул Шэнь Цинцю.