Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

«Кто бы мог подумать, что славящийся своей бесхребетностью [13] лорд пика Аньдин на поверку окажется столь безжалостным? Я слыхал, что Мобэй весьма недурно с ним обращался, и всё же он столько лет таил обиду, чтобы выйти на сцену в столь решающий момент? Да ведь этот управляющийся с огнём с подобным мастерством заклинатель сожжёт Мобэя живьём! Не очень-то приятная смерть — должно быть, у меня был бы весьма плачевный вид после подобного заклятия — он запросто мог бы обратить меня в пепел! И как знать, сколько у него при себе этих жутких зёрен — как бы то ни было, оставлять его в живых нельзя»."

"Обдумав всё это как следует, Линьгуан-цзюнь застыл в стойке, тотчас придя в ярость.

Однако вместо того, чтобы быть поглощённым пламенем, Мобэй-цзюнь очутился в окружении языков огня: Шан Цинхуа мигом оградил его и себя кругом из зёрен «чёрного солнца» около чжана [14] в диаметре, тем самым воздвигнув между ними и Линьгуан-цзюнем стену бешено пляшущего пламени.

И пусть Мобэй-цзюнь не мог выйти за её пределы, его дядя также не мог проникнуть внутрь; а попытайся он атаковать на расстоянии, его ледяные заклятья просто-напросто растают под воздействием магического огня. Как ни крути, это скорее не атакующая техника, а… защитный круг!

Когда Линьгуан-цзюнь понял, что его обставили, его лицо мигом потемнело.

По телу Мобэй-цзюня продолжала расползаться враждебная энергия, носясь взад-вперёд и чиня разор по всем органам [15]. Мертвенно побледнев, он упал на одно колено, не в силах даже поднять взгляд — Шан Цинхуа суетился вокруг него, не зная, чем ему помочь, в то время как Линьгуан-цзюнь продолжал кружить на безопасном расстоянии.

— И всё-таки я ошибался, — с усмешкой бросил демон. — Ты не просто верен ему — прямо-таки не щадишь ради него живота, идя до конца в исполнении долга! Подумать только, явиться сюда, чтобы погибнуть за компанию с моим незадачливым племянником! И как ты думаешь, сколько ты сможешь продержаться в этом круге?

Тем самым он безошибочно угадал потаённый страх самого Шан Цинхуа.

Ведь он извёл всё полученное от Шэнь Цинцю «чёрное солнце» на создание огненного круга, не оставив про запас ни крупинки. Опустившись на корточки рядом с Мобэй-цзюнем, он взмолился, надеясь привести его в чувство [16]:

— Мамочки, Ваше Величество, вы слышите меня? Он собирается меня убить — ваш дядя меня убьёт! Вы должны побыстрее поглотить эту энергию, я в самом деле не знаю, как долго продержится этот круг…

Внезапно над его головой раздался зловещий треск камня, и ему на макушку посыпался заиндевевший пепел.

Сидящий на корточках Шан Цинхуа потерял равновесие, и трепещущее вокруг них пламя тревожно покачнулось, рассыпая искры.