Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Но, как выяснилось, глава школы не собирался останавливаться на этом:

— Мне правда… правда очень жаль, — произнес он дрожащим голосом. — Разумеется, я должен был вернуться раньше. И конечно же, я желал возвратиться за тобой тотчас же… но вместо этого я всё испортил. Ты был прав тогда. Всё дело в моей порывистости… После того, как мастер заблокировал моё тело и меридианы, меня заперли в пещере Линси на целый год. Мне пришлось начинать всё с самого начала. Я кричал, звал — всё безрезультатно. Целый год я сходил с ума взаперти, предоставленный сам себе — никто так и не склонил слуха к моим мольбам, никто не пожелал меня выпустить… Как бы я ни старался освободиться, к тому времени, как я вернулся в имение Цю, от него осталось лишь пепелище…

В сознании Шэнь Цинцю словно раздался оглушительный раскат грома.

Наконец-то всё встало на свои места: доброжелательная забота Юэ Цинъюаня и его желание во что бы то ни стало защитить бедового собрата — всё это в деталях предстало перед его глазами, словно мелькание теней на стенках вращающегося фонаря-калейдоскопа, в котором зажгли свечу [9].

Попутно разрешилась и загадка молчаливого попустительства Юэ Цинъюаня — что бы ни вытворял лорд пика Цинцзин, он никогда не удостаивался даже порицания [10], не говоря уж о наказании, заставляя остальных дивиться долготерпению главы школы.

Теперь Шэнь Цинцю ведал также о том, отчего Шэнь Цзю так и не дождался своего товарища.

Юэ Цинъюань и Шэнь Цинцю — это те же Юэ Ци и Шэнь Цзю.

Вот оно как.

— Я правда хотел вернуться, но жестокость этого мира привела к тому, что мы с тобой… разминулись.

Теперь кровь лилась из его рта ещё сильнее прежнего. Несмотря на то, что Шэнь Цинцю поддерживал его, им приходилось останавливаться, чтобы передохнуть, после каждого шага.

— Не продолжайте, — повторил он со вздохом.

В конце концов, всё остальное он знал и сам.

— Нет уж, на сей раз дай мне докончить, — настаивал Юэ Цинъюань. — Говоря, что «Я сожалею» — всего лишь пустые слова, ты был абсолютно прав. Я так и не нашёл в себе сил объясниться с тобой прежде, так что сегодня ты должен меня выслушать. Я не прошу тебя о понимании, и уж тем паче не имею права ждать сочувствия, но если я не выскажу этого сейчас… боюсь, что потом будет слишком поздно.

Сердце Шэнь Цинцю ныло всё сильнее с каждым его словом, в глазах подозрительно защипало.

Слишком поздно, говоришь… И как ты не понимаешь, что уже слишком поздно!

Твоего Шэнь Цзю уже нет на свете!

Быть может, он попросту исчез, или же его душа переселилась в иное тело, как душа самого Шэнь Юаня.