Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

Пролетев часть пути, Шэнь Цинцю спешился и шагал без остановки, пока не достиг города Хуаюэ к исходу следующего дня.

Уже подходя к городу, мужчина понял, что выбрал крайне неудачное время для визита: он прибыл аккурат в канун празднования дня основания Хуаюэ, так что украшенные венками фонари заливали мостовую ярким светом всю ночь напролёт. Улицы кишели парящими драконами и танцующими львами, грохот музыки оглушал. Люди и лоточники вперемешку толклись на улице, не давая пройти — похоже, в эту ночь всё население города высыпало из домов.

Но ещё более неудачным было то, что аккурат к его прибытию плотные облака затянули светлый лик луны.

Без лунного или солнечного света вероятность неудачи многократно возрастала. Сознавая это, Шэнь Цинцю решил, что, пожалуй, придётся выждать хотя бы до завтрашнего дня, но если облака так и не разойдутся, придётся действовать на свой страх и риск: дольше медлить он не мог. Пан или пропал. Всяко лучше рискнуть, чем потом рыдать над перезревшим цветком росы луны и солнца. Он подозревал, что даже если результат аграрных усилий Шан Цинхуа хорошенько приправить специями и подать с вином, это всё равно не отобьет стойкого химического привкуса получившегося блюда.

Хоть Шэнь Цинцю шёл не торопясь, он то и дело натыкался на расшалившихся детей. Проходя мимо стаек смеющихся девушек, он невольно пожалел о том, что, подстёгиваемый смертельной опасностью, не может беззаботно гулять по праздничному городу.

Внезапно на него вышли несколько мужчин в одеяниях сходного цвета и покроя с длинными мечами за спиной — по надменным позам [4] и самоуверенно выпяченной груди в них можно было без труда признать гордых [5] адептов заклинательской школы."

"Как это ни парадоксально, чем меньше была школа, тем старательнее её адепты подчёркивали принадлежность к ней — с тем же успехом они могли бы вышить её название гигантскими иероглифами на одежде. Шэнь Цинцю как ни в чем не бывало подхватил валяющуюся на обочине дороги маску демона и прикрыл лицо. Поскольку шесть из десяти празднующих также носили маски, у него были все шансы затеряться в толпе. Проходя мимо, он услышал, как один адепт говорит другому:

— Шисюн, а это правда, что меч Сюя сейчас в Хуаюэ, где завладеть им может любой?

— Как ты можешь сомневаться в словах четырёх великих школ, сулящих меч в качестве награды? — упрекнул его старший. — Разве ты не видел своими глазами, сколько людей прислали, чтобы окружить город? Полагаю, что тут сыграло свою роль обещанное дворцом Хуаньхуа вознаграждение — разве ты сам здесь не из-за него?

На Шэнь Цинцю разом нахлынули тысячи противоречивых мыслей. Выходит, он уже обратился в беглого преступника, за голову которого назначена цена.