Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

с кит. «Небо – на юг, земля – на север».

[3] Как рыба в воде – букв. пер. кит. идиомы 如鱼得水 (rú yú dé shuĭ).

[4] Разит, подобно грому, и проносится, будто ветер 雷厉风行 (léi lì fēng xíng) – кит. идиома, означающая «быстрый и решительный».

[5] Чинглиш (Chinglish) – вариант английского языка, созданный под влиянием китайского языка. Термин «чинглиш» используется для обозначения изменений в грамматическом строе языка, не встречающихся в английском, а также — бессмысленных с точки зрения английского языка фраз, используемых на английском в контексте китайского языка.

[6] Состоящем из одних ошибок – оригинале употреблена идиома 漏洞百出 (lòu dòng bǎi chū) – в пер. с кит. «содержащий сто брешей», образно – «всюду неувязка», или «куда ни кинь – всюду клин».

[7] Поневоле возмутился黑线 (mǎnliǎn hēixiàn), в пер. с кит. «лицо покрылось черными линиями».

[8] Клин клином вышибают – в оригинале испо的道理 负负得正 (fùfù dézhèng) – в пер. с кит. «минус на минус дает плюс».

Глава 40. Бегство от смерти в Хуаюэ. Часть 1

Разумеется, Гунъи Сяо тоже подумал о том, чтобы использовать какого-нибудь случайного адепта в качестве противовеса. Когда Шэнь Цинцю проделал это сам, молодой человек вздохнул с облегчением, что ему не пришлось нападать на товарища по школе. После этого они наконец покинули платформу. Глядя на то, как Шэнь Цинцю бессознательно запахивает потуже полы чёрного одеяния, Гунъи Сяо ощутил ком в горле.

У него болело сердце за Шэнь Цинцю, которого положение горного лорда не спасло от заточения и унижений, венцом которых стало то, что ему даже нечем было прикрыть тело, кроме одежды своего же мучителя. Воистину, это зрелище переполнило бы состраданием любое сердце!

При виде того, как глаза Гунъи Сяо блестят от сочувствия и праведного гнева, Шэнь Цинцю оставалось лишь сохранять безучастное выражение лица.

— Старейшина, прошу, снимите это! — наконец не выдержал Гунъи Сяо.

Шэнь Цинцю воззрился на него в немом изумлении: “Что?”

Не дожидаясь его реакции, Гунъи Сяо принялся стягивать собственное верхнее платье. Прежде чем Шэнь Цинцю успел решить, не стоит ли осадить этого чересчур сердобольного юнца, Гунъи Сяо уже протянул ему свое одеяние обеими руками.

— Прошу, наденьте это!

В мозгу Шэнь Цинцю наконец-то забрезжила догадка."

"Так вот что он имел в виду! Одежды Ло Бинхэ были черны, словно его душа — ученик Шэнь Цинцю не устоял перед столь эффектным способом подчеркнуть свою мнимую невиновность, вырядившись столь отличным от прочих обитателей дворца образом. Эти одежды неминуемо притягивали взгляд, так что Шэнь Цинцю и впрямь лучше было переодеться в гораздо менее заметный здесь белый — как выяснилось, Гунъи Сяо на поверку был весьма предусмотрительным юношей.

Мужчина решительно скинул чёрное одеяние, переодевшись в белое с плеча Гунъи Сяо.