Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Что ж, значит, нам предстоит ждать, пока из Царства демонов не явится Ло Бинхэ в сопровождении Мобэй-цзюня, чтобы порешить нас обоих, — разочарованно бросил Шэнь Цинцю. — Надеюсь, хотя бы к этому моменту у тебя в голове наконец что-нибудь зашевелится.

— Ну ладно, — буркнул Шан Цинхуа. — Постараюсь припомнить к завтрашнему.

Ещё бы — что может помешать главе пика Аньдин, кроме таких пустяков, как обеспечение жилья, питания, одежды и прочих мелочей жизни для нескольких сотен адептов и их учителей?

Всю ночь напролёт Шан Цинхуа добросовестно ломал голову над поставленным вопросом, баламутя моря и реки своей памяти, пока, наконец, предрассветная тьма не одарила его озарением, позволившим нарисовать точку на карте.

При виде неё Шэнь Цинцю торжествующе хлопнул по столу и тотчас сорвался с места. Поездка обещала стать весьма приятной: удобная повозка, обильные закуски, разнообразные развлечения и бои со встречными монстрами.

Однако у этого путешествия имелся один крохотный, но ощутимый изъян: непрестанно ворчащий возница в лице Шан Цинхуа.

— Почему это я всё время должен платить за гостиницу и питание? И почему вести повозку тоже приходится мне?

— Тебе не стыдно? — невозмутимо отвечал на это Шэнь Цинцю. — Глава школы самолично выделил тебе средства на эту поездку, и ты тотчас засунул их в кошель, будто свои кровные, а теперь ещё и ноешь!

Припомнив, каким взглядом при этом Юэ Цинъюань наградил его самого, Шан Цинхуа вновь почувствовал себя обиженным.

Ну а что бы вы сами ощутили после подобных слов: «Шиди Шан, придётся мне вверить Цинцю вашему попечению на время увеселительной поездки. Прошу, позаботьтесь о нём как следует, памятуя о его отравлении».

«Вы только подумайте, — кипятился Шан Цинхуа, — ещё и по имени его зовёт! Не знай я, что они росли в разных местах, я был бы свято убеждён, что в детстве они самозабвенно игрались в лошадки [1]!»

Воистину, в сравнении с воспитанниками Цанцюн пришлые адепты, которым приходилось пробиваться наверх потом и кровью, были совершенно бесправны. Потому-то его упорный труд и за тысячу лет не привёл бы к успеху.

Будучи автором, он потратил немало времени и текста на унижение низкопробного злодея Шан Цинхуа, теперь же великому Сян Тянь Да Фэйцзи пришлось на собственной шкуре познать мытарства своего героя.

— У тебя же самого руки есть, так почему бы тебе… Блин горелый!

Он резко натянул поводья, и повозку ощутимо тряхнуло. Отодвинув занавес, Шэнь Цинцю встревоженно спросил:

— Что стряслось?

По обе стороны от дороги вздымался густой лес. С заслонявших небо вековых деревьев дождём сыпались листья, скрадывая солнечный свет.

— Ну и чего вопишь? — так и не обнаружив ничего подозрительного, вопросил Шэнь Цинцю.