Система [Спаси-Себя-Сам] для Главного Злодея (ЛП)

— Стал бы я шутить такими вещами, — раздражённо тряхнул веером Шэнь Цинцю. — Но это сработает лишь в том случае, если больше ни одна живая душа не узнает о нас правду — тогда ты сможешь вывернуться даже из самой отчаянной переделки.

Он не кривил душой — лишь не стал упоминать о паре условий.

Успех или провал зависели от одного-единственного действия, и Шэнь Цинцю искренне надеялся, что земляк не откажет ему в помощи.

Примечания:

[1] Могила меча — 劍塚 (jiàn zhŏng) — цзянь чжун — могила, в которой нет тела.

[2] Бить по протянутой руке — в букв. пер. с кит. — «Бить по улыбающемуся лицу».

[3] Шичжи — 师侄 (shīzhí) — букв. «племянник по наставнику», то бишь ученик брата по школе/клану заклинателей.

[4] Человек-палка — 削成人棍 (xuē chéng rén gùn) — в букв. пер. с кит. — «нарезание человека-палки».

[5] Словно полцзиня против восьми лянов — 半斤八兩 (bàn jīn bā liăng) — как и следует из этого утверждения, в цзине содержится шестнадцать лянов. Интересно, что это соответствует не собственно китайским современным мерам веса, согласно которым в 1 цзине (500 г.) содержится 10 лянов (50 г.), а тайваньским (1 цзинь — 600 г., 1 лян — 37,5 г.) и гонконгским (1 цзинь — около 605 г., 1 лян — около 37,81 г.).

[6] Чжундянь — 终点文学网书友 (Zhōngdiăn wénxué wăng shū yŏu) —название литературного сайта. Переводится как-то вроде «Друзья литературы.com».

[7] Непревзойдённый огурец — 绝世黄瓜 (Juéshì Huángguā) — Цзюэши Хуангуа. Не вполне приличное словосочетание, так как Хуангуа (黄瓜) — «огурец» — в переносном смысле означает… сами понимаете, что)))

Глава 29. Тут Система бессильна

— Помнишь ту штуку, что появляется раз в тысячу лет, которую ты придумал? — перво-наперво осведомился Шэнь Цинцю.

Шан Цинхуа поначалу не знал, что и сказать.

— Ну ты и спросил! Я придумывал их сотнями, если не тысячами!

«Вот ты и сам это признал!» — угрюмо согласился про себя Шэнь Цинцю."

"Вздохнув, он что-то шепнул ему на ухо. Сначала Шан Цинхуа отшатнулся, но пару мгновений спустя наградил Шэнь Цинцю понимающим взглядом.

— Почему ты так на меня смотришь? — не выдержал тот.

— Да так, — отозвался Шан Цинхуа. — Как выясняется, ты всё же был на редкость внимательным читателем — умудряешься помнить о том, о чём я позабыл сразу после того, как выдумал! Сказать по правде, я тронут.

Изрядно смутившись, Шэнь Цинцю пробормотал:

— Ну так завтра мы с тобой отправимся на его поиски.

— Завтра? — изумился Шан Цинхуа. — Тебе не кажется, что это слишком… поспешно? — Смешавшись, он добавил: — Честно говоря, я… не помню, где это вообще. Сам посуди — на двадцать миллионов слов текста он упоминается лишь один раз! Дай мне поразмыслить над этим как следует, тогда, быть может, я что-нибудь надумаю.