Спаси себя

Иначе бы ты не разъярился так.

Его слова эхом отозвались в голове, пресеклось дыхание. Ткань костюма Рена была готова того и гляди треснуть, так крепко я в нее вцепился.

Я действительно думал только о Руби. Все это время я пытался вернуть ее и забросил все остальное, что меня окружало. Не только Лидию, но и моих друзей. И ради чего?

Ради чего, черт возьми?

– Что вы здесь делаете? – прозвучал около нас энергичный шепот.

Я повернул к ней голову и ощутил острый укол в груди. Это было выше моих сил. Лишь периферийным зрением я заметил, что позади Руби стоят несколько гостей, которые с огорчением наблюдали всю сцену.

Руби встала прямо рядом с нами.

– Что вы здесь делаете? – настойчиво прошептала она, переводя взгляд с меня Рена.

– Джеймс только что узнал про нашу маленькую тайну, Руби.

Ее лицо моментально побледнело.

Меня охватило желание врезать Рену. Но тут же перед глазами возник сжатый кулак моего отца. Я оторвал руки от Рена и больше не мог выдержать в этом холле ни секунды.

– Джеймс… – прошептала Руби.

Я только помотал головой, развернулся и пошел прочь.

Я немного разочарована.

Руби всегда делала такую тайну из этих вечеринок, что я готовилась ко всему – только не к тому, что бо́льшую часть вечера простою одна, зверски скучая. Пока Руби носилась из одного угла зала в другой и обговаривала бог весть что бог весть с кем, я дважды успела втянуть людей в разговоры. Одна девушка оказалась дочерью предпринимателя, которому принадлежит сеть кафе. Меня так очаровало ее платье, что я спросила, кто дизайнер, и сделала его снимок. Второй была та ораторша, которая произносила прекрасную речь, открывая вечер, и я хотела ее поздравить. Правда, мое мнение девушку интересовало мало, потому что во время нашего разговора она все время стреляла глазами по людям, которые стояли вокруг нас, как будто выискивала кого-то более важного, чем я, с кем она могла бы поговорить.

Киран весь вечер почти не отходил от меня. Наверняка это Руби повелела ему смотреть за мной, в этом я уверена на сто процентов. Он милый и внимательный, но в какой-то момент мы исчерпали все темы для разговора и оба молчком таращились на сцену или в наши стаканы. Мне было его немного жаль. Наверняка у него были занятия поинтереснее, чем служить нянькой для младшей сестры руководителя их команды.

Пока на сцене последняя ораторша произносила пламенную речь в пользу любви к ближнему, я уже в который раз незаметно озиралась, ища взглядом Рена. Он казался единственным из всех, кто в тот вечер смотрел на меня с честной заинтересованностью. И его интерес был взаимным. Что-то в нем очаровывало, и я была бы рада получить шанс поговорить с ним подольше и лучше узнать его.

Аплодисменты публики вырвали меня из моих мыслей. Ораторша поклонилась и покинула сцену.