Прости себе меня

Вы мало общались, и ты многого не знаешь...

Кажется, сказав это, её мать тут же пожалела об этом. Марина прикусила губы и отвела взгляд, словно мысленно ругая себя за болтливость.

— А ты, я смотрю, в курсе? — Дани ощутила вибрацию в гортани. Что это? Волнение?

— Тамара — моя подруга.

Даниэла едва сдержалась, чтобы не скривиться.

Мам... как у тебя язык поворачивается называть Тамару подругой? Ты ведь спишь с её мужем!

Девушка поджала губы, перебарывая желание завалить мать вопросами. Спросить, как так вышло?!

— И чего же я не знаю? — любопытство оказалось сильнее, чем злость. В чём сложность?! Он нелюдим? С какой стати?!

Нет. Он бессердечен и чёрств. Он дьявол. Даже не человек.

— Так, — Марина нервно тряхнула головой и поднялась на ноги. Одёрнула юбку-карандаш и поправила на груди блузку, — у меня переговоры через час. Так что извини, — улыбнулась так же нервно, как и Даниэла пятью минутами ранее, — но мне пора бежать. Просто хотела убедиться, что всё в порядке.

Оставив на виске Дани тёплый поцелуй, её мать как-то быстро ретировалась. И... всё это показалось Даниэле слишком странным. Что это было? Убедиться, что всё в порядке? Что происходит?! И что она знает?! Ведь даже дураку станет ясно, что её мама сказала то, что не должна была говорить. Судя по её реакции на собственные слова, она точно сказала что-то лишнее. Сказала и тут же пожалела. И это было непохоже на неё.

Дани поднялась на ноги и подошла к окну. Сдвинула тяжёлые и плотные шторы, задерживая взгляд на крыше дома Гордеевых, и насупила тёмные брови. Ком в груди не хотел рассасываться. Нехорошее предчувствие усиливалось, а дыхание привычно обрывалось на полувдохе.

Почему её жизнь становится похожей на чёртову головоломку?! Почему его появление перевернуло всё с ног на голову?

Почему так много почему?!

...

— Вить, всё нормально. Просто разговаривать сейчас не могу.

Дани закрыла глаза и сдавила переносицу. Опустила голову, чувствуя, как волосы падают на лицо, а прохладный ветер облизывает голые участки кожи на шее. По хребту пробежала мелкая дрожь, сменяясь мурашками. Ей было жизненно необходимо побыть одной. И ни Витя, ни Яна, ни даже родители не могли сейчас дать ей того успокоения, в котором она так нуждалась. Хотелось просто исчезнуть. Бесследно. Чтобы ни одна душа не нашла. Чтобы о ней все забыли, будто её и не было.

Поэтому, чтобы хоть как-то удержаться на плаву, Даниэла, проводив родителей, сама села в машину. Бесцельно ехала по дороге, пока не наткнулась на придорожное кафе. Внимание привлекли уютные плетёные стулья и круглые столики в таком же стиле. Большего и не нужно было для того, чтобы съехать на обочину.

— Дань, я был не прав. Я сожалею, что всё так вышло, — чуть тише добавил Витя.

Она знала, что он говорит это искренне.