Сделка с врагом. Ответ на измену

До этого дня ни о чем не догадывалась. У меня и в мыслях не было, что он может... - понимаю, что на эмоциях несет не в те дали, которые важны.

`Обрываю себя и дальше пробую выдавать лишь сухие по остатку факты.

Про Измайлова, засунувшего меня в другую палату и «открывшего» на всё глаза про его навязчивое в последние дни внимание.

Про Киру, которая по словам моего мужа неизлечимо больна, а по поведению живее всех живых.

Про Романа, его угрозы и попытки меня образумить и подвести к мысли, что совсем скоро нас станет трое. Меня заставят воспитывать чужого ребенка как своего.

— Вы говорите, что я ничего не сделала, — продолжаю подбивать итоги. — Верно. В данный момент я не вижу способов, как лавировать. Подавать заявление на развод электронно — а в чем смысл, если Зотов со своей стороны его не подпишет? Ехать в ЗАГС — кто пустит? У меня охрана на хвосте двадцать четыре на семь. Без их ведома дом я покинуть не могу. Они везде и всюду. Нет, я конечно могу прорваться, но знаю, что хода бумаге не дадут. Она затеряется раньше, чем её внесут в реестр.

Арбатов никак не реагирует, но по глазам вижу, что все мои выводы он одобряет.

Интуиция? Физиогномика? А черт его знает!

— Адвокат?

— На какие средства? — невесело хмыкаю. — Роман полностью меня контролирует.

Даже моя зарплата перечисляется на его карту. А все средства от ретро машин идут на поддержание их в технически исправном состоянии, остальное в фонд помощи детям.

— Вы могли бы продать коллекцию. Я предлагал за нее хорошие деньги, но получил отказ.

— Руслан Германович, — улыбаюсь и высоко держу голову, хотя хочется, как маленькой девочке, хлюпнуть носом и пожаловаться. — На коллекции обременение.

Три года без права продажи. Ни целиком, ни отдельными объектами. Сейчас я думаю, таким образом мой дядя хотел подстраховаться и защитить меня. Романа машины никогда не интересовали, а вот их стоимость и продажа сильно. Григорий Иванович это видел, чувствовал.

— Квартира вашего родственника? Ее тоже не продать? — темная бровь мужчины поднимается вверх.

— Четыре дня назад я дала объявления, кажется, везде где только можно.

-и?

— К вечеру того же дня они все исчезли. Через сутки повторилось то же самое. И вчера. Не удивлюсь, если мой ноутбук и рабочий компьютер проверяются.

Устремляю взгляд поверх плеча собеседника, в отличие от меня расслабленно развалившегося на противоположном диванчике, и озвучиваю то, к чему пришла за последнюю неделю.

— Я думала, что быть замужем за богатым и влиятельным человеком — защита.

Теперь понимаю, что нет, ошиблась, это клетка.

Арбатов не комментирует. Щелкает пальцами, подзывая официанта, и просит принести мне еще один десерт и кофе на двоих.

Понимаю, что ждать от него сочувствия — слишком наивно.