Сделка с врагом. Ответ на измену

Остальное закрыто арафаткой.

— Это же вы?

Тыкаю пальцем в полотно.

— Я. Хотя кроме вас никто не догадался, — признается модель, по-доброму усмехаясь. — Глеб вынудил, давай да давай сниматься, пришлось соглашаться.

— Глеб... это Гаревич?

— Да, мой двоюродный брат фотограф и организатор этого всего. А я — Раф. Рафат.

Сама не замечаю, как пожимаю протянутую руку и без труда поддерживаю беседу с еще пять минут назад незнакомым человеком. Шучу про звездность, выпытываю про желание повторить опыт съемки. После отходим к другой фотографии, где изображена мужская спина и большая татуировка скорпиона на плече.

— Тоже вы?

— Да. Могу подтвердить, — темная бровь вопросительно-игриво взлетает вверх, а под белоснежной рубашкой перекатываются литые мускулы.

— Спасибо, не надо, поверю на слово, — смеюсь, качая головой.

— Арина, тебе пора прощаться. Мы уходим, — голос, от которого по спине пробегает ледяная поземка, заставляет застыть, а потом медленно развернуться.

— Добрый вечер, Владислав, — смело встречаю злой темный взгляд. — Мне кажется вы что-то путаете. Я никуда не спешу. Тем более, с вами.

Отступаю на шаг, когда Измайлов сокращает расстояние и предпринимает попытку взять меня за плечо.

— Ц-ц-ц, — щелкаю языком и предупреждаю сощурившись, — не нужно меня хватать."

"Я разрешение не давала.

— Нам нужно поговорить, — звучит в приказном тоне.

Самомнение Владислава зашкаливает. Хотя и мое не отстает.

— Я так не думаю.

— Арина, неужели это тот, из-за кого я только что получил отказ обнажиться? — Раф Гаревич, уловив общее напряжение, безобидной шуткой пытается его сбить, но тем самым лишь элит Измайлова.

— Ты. Еще Кто. Такой? - переключается компаньон моего мужа на загораживающего меня плечом парня. — Исчезни отсюда.

От Измайлова полыхает такой лютой злобой, что хочется отшатнуться. Но новый знакомый оказывается стойким и смелым.

— Нет.

Произносит он одновременно с моим.

— Рафат никуда не пойдет, пока.

— Пока я с ним не познакомлюсь, — заканчивает фразу четвертый голос. Тот самый который по большей части язвительно-ленивый и насмешливый.

Но в этот момент иной... не скрывающий угрожающих вкрадчивых ноток.

— Руслан, — имя без отчества получается выдохнуть очень легко, как и не издать ни одного протестующего звука, когда наглая пятерня в четвертый по счету раз за вечер по-хозяйски ложится на мою талию, а потом сползает ниже.

— Ариш, тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — сетует как ни в чем не бывало Арбатов, но при этом смотрит жутко.

На Измайлова так, будто примеряется, с чего начнет его расчленять.

Гаревичу, как ни странно, тоже перепадает внимательный прищур. Хотя, нет, еще короткое, но крепкое рукопожатие.

А вот дальше внимание достается мне. Тяжелое.