Сделка с врагом. Ответ на измену

— Если хочешь забрать вещи, заберем. Я подожду.

— Угу, — киваю и под многочисленными обстрелами глаз удаляюсь в дом.

В голове нет никакого понимания, о чем могут общаться оставшиеся на улице люди, но думать об этом нет времени. Да и экономка отвлекает, встречая прямо на пороге.

По глазам вижу, что хочет многое спросить, но не решается и мнется. А еще мне кажется, что…

— Светлана, а вы были в курсе наличия у Романа любовницы?

Всего лишь заминка.

Мимолетная.

А я уже знаю ответ, пусть домработница и молчит.

— Знали, — отвечаю за нее, фиксируя растекающуюся по щекам бледность.

Не зря говорят, что прислуга замечает гораздо больше. Случайный или нет след от губной помады, оставленный на воротничке; пропитавший мужской пиджак аромат женских духов, точно не принадлежащих супруге; записки, сообщения, фальшивые фразы, — да мало ли что.

— Я вас не виню, — произношу искренне.

Нет, ну правда? Уж кого стыдить, но только не совершенно посторонних людей.

— Арина Алексеевна, а как Роман Сергеевич себя чувствует? — осмеливается подать голос женщина. — Я очень волнуюсь.

Она заламывает руки, сверлит глазами пол, боясь взглянуть на меня. А потом.

будто собравшись с силами, шепчет.

— Милена Владимировна уже несколько раз звонила. Всё сыном интересовалась. Я не знаю, но мне кажется, она собирается прилететь.

— С чего вдруг? — застываю, забыв, куда собиралась идти.

Вопрос закономерный, если учесть — с этой женщиной за два года я ни разу не пересекалась. Ей не было дела до свадьбы сына или других событий в его жизни.

При мне она не звонила и не писала. Я даже думала, что ее нет в живых.

А тут вдруг…

— Неужто о родительских чувствах мадам вспомнила и решила проявить? —спрашиваю саму себя и тут же отрицательно качаю головой. — Нет. Вряд ли.

— Она узнала про аварию. И про кому в новостях говорили, — голос экономки дрожит.

Сама она прячет покрасневшие глаза.

Я и раньше замечала, что женщина относится к Роману душевно и трепетно. Не как к нанимателю и постороннему человеку, а намного теплее, сердечнее. Сейчас лишний раз убеждаюсь — она безмерно за него переживает.

— Вот коза! — выплевываю, складывая факты, — неужто его мамаша собралась делить шкуру неубитого медведя?

Светлана Ивановна молчит, пожимая плечами. Накрываю ее ледяные ладони, сжатые вместе, своими и уверенно заявляю:

— Никто Зотову не навредит. Даже его восставшая из ада мамаша. Не волнуйтесь. Я позвоню Сергею Владимировичу, предупрежу его. А вы, если вдруг еще что-то случится, смело набирайте меня.

Продиктовав женщине новый номер телефона, все же поднимаюсь по лестнице и забираю из кабинета паспорт."

"Спускаюсь спустя двадцать минут, неся в руках документ и небольшой чемодан с летними вещами, а в голове важную мысль: Роман действительно мне доверял.