Сделаю тебя любимой

Средний палец нажимает на мягкие складки, чуть раздвигая их, протискиваясь внутрь… Я стискиваю зубы, терпя дискомфорт, между ног, но всем своим существом осознавая, что ничего плохого это животное мне не сделает.

– Военный врач, – шепчет он где – то у уха, упираясь лбом в мое плечо. Я чувствую его дубину спиной, она влажная и горячая, опасная, словно факел светящийся перед лицом. – Скоро заживет.

Он вытаскивает палец, давая мне вздохнуть спокойно, но тут же накрывает ягодицы, протискиваясь между ними ребром ладони.

– Я просто проверю, нет ли разрывов там.

Я часто дышу, пока он протискивает средний палец в заднее отверстие. Сжимаю губы, реально боюсь, что он не сдержится, просто ворвется туда, куда проще.

– Тут все отлично, – хмыкает он, толкая палец все дальше. От боли вскрикиваю, задницей отталкиваю его. Он упирается спиной в противоположную стенку душевой, а я резко разворачиваюсь. – Да не волнуйся так, я сначала как следует вылижу твои дырочки. Мне так-то тоже больно будет.

– Меня это успокоить должно? Давай я руками. Завтра. Сейчас спать охота.

Он врубает душ снова, поливая нас обоих теплой водой, но которая все равно не спасает от ночного сквозняка.

– Будешь спать хоть до обеда, но сейчас хочу минет. У меня от тебя яйца лопаются.

– Ты просто извращенец если тебе нравится мое тело сейчас…

– Если думать так тебе удобнее, – хватает он меня за шею, тенят вниз. – Давай, Вась, я и так два дня терплю.

– Несчастный… – фыркаю, но ноги под давлением подгибаются. Я поднимаю руки, чтобы совершить вчерашний маневр, но Булат головой качает.

– Без рук, лиса. Рот твой хочу. Быстрее начнешь, быстрее закончишь.

Я последний раз, с мольбой смотрю на похитителя, но сейчас в его взгляде нет нежности. Освещаемое костром, его лицо кажется хищным, безжалостным, а рука, давящая на затылок стальной…

Еще пара попыток увернуться, бесполезных потому что сминает мне губы большим пальцем, вынуждает раскрыть рот, толкая большую головку прямо туда. Я возмущенно мычу, чувствуя пульсацию плоти, что грубо скользит внутри.

Булат запрокидывает голову, сжимая челюсти, но не отпуская мой затылок и подбородок, удерживая в одном положении. Скотина. Жестокая скотина. Но это хотя бы не противно. Судя по запаху, мы мылись одним мылом.

– Язычком поработай, Василек, знаешь же как нужно.

Я вздыхаю острый запах его тела, душистого мыла и начинаю втягивать плоть в себя, сжимая плотным кольцом. Он прав, чем быстрее, тем лучше. Только он не дает мне двигать головой быстрее, все время тормозит процесс на самой грани, словно расстягивая удовольствие. Все время толкается сам, не давая мне руководить процессом и даже поднимать рук.