Сдавайся, это любовь…

Я отпустил её, позволив на мгновение затеряться в толпе коллег, а сам резко развернулся, сгребая за грудки этого очкарика.

– Слушай, Зорин, ещё раз свой взгляд забудешь в её сиськах, я забуду, где твой хер зарыл. Ясно? А если и найдешь, то будешь свой хер по кусочкам собирать и слезами омывать. Я достаточно красочно описал перспективу?

– Недостаточно, очевидно,  – усилил хват, цепляя пальцами ворот так, чтобы пидорский накрахмаленный воротничок, застегнутый на все пуговицы, впился в его горло. – Что ж ты, ботан, непонятливый-то такой?

– Все! Все! – он жалобно застучал кулаками по моей груди.

Я бросился в толпу и вовремя, Милка уже со всех ног бежала в сторону женской уборной, но что – я зря тридцать три балла набрал на квалификации? Догнал, схватил негодницу и уже в отработанной манере потянул на себя.

– Милок, ну куда же ты?

– Чибисов, – зашипела она мне в шею. – Ты следишь, что ли?

– Нет, это ты постоянно мне дорогу перебегаешь.

– Спасибо за улаженный скандал, но это ничего не значит. Отпусти… – девушка упиралась руками мне в грудь, но чем отчаяннее она пыталась вырваться, тем крепче я прижимал её к себе. Ладонью удерживал её голову, заставляя склониться к плечу.

– Что ж ты вспыльчивая-то такая? Откуда в тебе столько огня, Людмила?

– Меня Люся зовут, – прошептала она и со всей дури вонзила свои зубки в шею.

– Люся, так Люся. Только я буду тебя называть Милкой, как шоколадку, – платье из тонкого шелка провоцировало меня. Я как придурок щупал свою добычу, водил по силуэту, аккуратно скользил по рукам и всё время дышал… дышал… Обворожительно-сладкий аромат. Точно, шоколадка…

– А ты всегда идешь в столкновение, да? – когда я ослабил хват пальцев, Мила чуть откинула голову, чтобы полоснуть взглядом своим злющим.

– А так жить проще. Идешь против толпы, и тебя постоянно дубасят, врезаются, хамят… А когда ты по течению плывёшь, то никогда не ожидаешь, когда по яйцам прилетит. Поэтому да, ты права, – она не отводила взгляда, позволяла насытиться ласковым пламенем, что изредка вспыхивал в расширяющихся зрачках. – Лоб в лоб.

– Люда! Конкурс! – чьи-то цепкие руки схватили Курочкину за локоть и потащили прямиком на сцену. Я хотел было разжать пальцы, но Мила явно что-то задумала, потому как схватила меня за футболку и звонко рассмеялась.

– Тогда пора столкнуться, Чибисов! Пора, сладкий мой, как шоколадка!

Мамочки родные! Да что это за женщина? Огнище…

Я покорно шел за ней, упиваясь ошалевшим от возбуждения и предвкушения взглядом, покорно позволил втянуть майора… капитана полиции в абсолютную авантюру.

Я будто вновь вернулся во время, когда мне восемнадцать, весь мир у моих ног, а впереди уйма мест, возможностей и разврата!

Последним мы и занимались… Отчаянно, самозабвенно и весело.