Сдавайся, это любовь…

Да и вообще, кровь забурлила, то с силой ударяя в мозг, то отливая, лишая способности мало-мальски соображать. Как собачонка, смотрел на лакомство…

Эта её шикарная аппетитная задница, крышесносные сиськи и длинные ноги с тоненькой щиколоткой.

Мог бы – непременно объявил бы в розыск собственную выдержку. Но не могу… Сдулся майор… капитан Чибисов. Как шарик воздушный, готовый оказаться в её нежных ручках.

Боже, что это за женщина?

Откуда она взялась на мою голову?

И ведь дело совсем не в моське как с картинки глянцевого журнала, хотя признаться, личико у неё что надо, тут что-то другое…

– Бля… – зашипел Лёва и стал стремительно стекать под стол. – Лена Михайловна… Какого хера в этом баре собралось полгорода? Ещё этот Груздев, оказывается, благотворительную вечеринку закатил.

– Кто такой Груздев и кто такая Лена Михайловна?

– Лена – девица, которую мне матушка навязывала для… Короче, в целях обретения статуса государственного образца, – друг прикрылся курткой и лишь кивал на бутылку, намекая, чтобы налил.

– Тьфу-тьфу-тьфу! Накаркаешь ещё! – зашипел Лёва, стягивая бокал под стол.

– Эх… Не бережёшь ты свою матушку, Лёва. Не бережешь!

– Еще как берегу. Сходили пару раз в ресторан, но от неё спать охота, Киря, – Лёва крутанул головой, а убедившись, что горизонт чист, выполз обратно. – Если и жениться, то на той, что до конца твоих дней будет занозой в заднице. На той, которую даже в шестьдесят ты не отпустишь с подругами в бар, на той, что заменит тебе весь мир! И даже если вы поругаетесь, то потом мириться будете так, что случайно спалите хату. Поможешь, если чё, со страховой?

– Осторожнее с желаниями в барах, – усмехнулся я, не сводя взгляда с Курочкиной. Она подсела за столик к подруге, которая теперь мне показалась уж слишком знакомой, и они стали переговариваться, эмоционально размахивая руками. – Кто это? Ты же всех знаешь.

– Это ягодка, Кирилл. Сладкая такая, трепетная, лёгкая, как ветерок…

– Трепетная? – я чуть дымом не подавился. Трепетная… Знаем мы тот трепет.

– А… Ты о другой? – очевидно, друг проследил за моим взглядом. – Это Люся Курочкина, а с ней Вероника Ветер.

– А трепетная-то кто?

– Ну, точно не Люсинда, – заржал Лёва. – Эта тебя в бараний рог свернёт и не поморщится. Баба-огонь, с ней и в разведку, и в психушку, и на Колыму, не дай Боже…

– Ты влюблён, что ли?

– Да за ней полшколы бегало, – снова рассмеялся Лёва. – А она за Антошку замуж выскочила на первом курсе.

– Ху из Антошка? – пока Лёва не понял причины моего несанкционированного допроса, я закидывал его вопросами, а сам продолжал рассматривать девушку.

– Ублюдок один, – Лёва скривил лицо.