Сдавайся, это любовь…

Да и в чём я пойду? Ты ж залил все мои вещи!

– Ну, хочешь, я дам тебе свои шорты? – продолжал юморить Витька, игнорируя мои намёки, что пора бы уже завязать. – Кстати, там сарафан в гардеробной висит. Его бабушка, видимо, успела повесить.

– Точно! Ладно, Чибисов, пойдем отсюда, пусть они выдохнут. А то даже неудобно, что все вторые сутки вкалывают на нашем участке, – Люся стянула полотенце с волос, взбила влажную вьющуюся гриву и скрылась за дверями гардеробной.

– Фух… – мы с Витькой отбили друг другу пятюню и разошлись по своим местам.

Люсёк собралась быстро, выпорхнула в белоснежном вязаном сарафане и миленьких босоножках. Без косметики она была как девочка. Моя девочка…

И мы пошли… Брели вдоль линии новой постройки, где уже вовсю обживались Королёвы, Керези и Царёв, а Доний временно перебрался в соседний посёлок «Вишнёвый», чтобы и его жена дышала свежим воздухом, пока Саня достраивает и для него резиденцию.

Новые дома были в одной стилистике со старыми постройками, не создавая конфликта. Все было чисто, светло и так уютно, что душа радовалась. А когда мы вышли из задней калитки на поле цветущего Иван-чая, Люся завизжала… Она собирала букет, пока цветы не перестали вмещаться ей в руку.

Остановились на холме, смотря, как на спокойной глади реки бликует солнце.

– Боже! Что там такое? – охнула Люся, рассматривая линию песчаного пляжа. К реке шла белоснежная ковровая дорожка, упирающаяся в понтон с цветочной аркой. А по обе стороны от неё были расставлены складные стулья.

– Чи-би-сов… – простонала Люся, растерянно рассматривая совершенно пустую локацию. Она прижимала трясущиеся ладони к сердцу и смотрела мне в глаза с такой теплотой, что хорошо стало.

– Идём, я подарю тебе праздник, – взял её за ладошку и повёл к берегу. И как только мы прошли заданную точку, в вечернем небе стали рассыпаться залпы салюта, а из-за лесочка ровным гуськом вышли все наши родные и близкие. Из-за наших спин появилась толпа официантов с подносами с шампанским…

И всё завертелось, закружилось…

Улыбки, смех, поздравления, искренние слёзы. И всё было так, как должно быть.

И сухие вопросы от выездного регистратора, которые уже не несли юридической силы, а просто как должок, который я возвращаю своей жене. И её трясущиеся губы, и её громкое, уведенное ДА!

– Сдавайся, Чибисова, это любовь… – втянул носом аромат её горячей кожи, стёр солёные слёзы и поцеловал.

– Я так тебя люблю, майор!

– Стой, рано, милая… – я уже слышал звук, которого ждал с необъяснимым трепетом. Гости тоже стали оборачиваться по сторонам, а когда поняли, откуда идёт звук, задрали головы к небу.

– Кирилл? – Люся смотрела на три точки в небе, которые с диким шумом приближались в нашу сторону.