Сдавайся, это любовь…

Она ступила босыми ногами на газон и зажмурилась от удовольствия, а потом… а потом как побежала! Как девчонка, раскинула руки, сгребая нас в свои по-матерински крепкие объятия. – Наконец-то я могу с тобой познакомиться. Меня Ася зовут.

– Да-да, и не вздумай мне выкать, и уж тем более не спрашивай отчество, я его всё равно не помню, – мама отмахнулась от смущения Люськи, как от назойливой мухи, вырвала её из моих объятий и стала кружить, рассматривая под разными углами. – Ну, ты и красотка. Я всё боялась, что он приведёт домой воблу сушёную…

– Поверьте, сухой воблы вы никогда не увидите, – Люся выдохнула, уловив лёгкость общения. – И если повезет, я наберу всего десяток лишних килограмм.

– Тю… – мама обняла её, прижала к себе и крепко поцеловала. – Я когда Кирюху носила, набрала двадцать пять. И ничего!

– Ой, тащите платки! – вздохнула Любовь Григорьевна, топча осыпающиеся ягоды ногами. – Щас все трубы умиления прорвёт.

– Люсь, ты чего плачешь? – когда мама обернулась к соседкам, Люся стала быстро смахивать слёзы.

– А что вы всё «вобла-вобла»! Тащи, Чибисов, свою воблу теперь!

– Люсь, ну утро же, может, омлет с помидорками, как ты любишь?

– Тащи воблу, сын, – подытожила мама, когда Люська взвыла в голос.

– Спокойствие! – бабушка Аля отбросила лопату и побежала к своему дому. – У меня от вечернего преферанса осталось!

– Преферанс? Какая прелесть! – моя азартная мама вспыхнула и стала потирать от нетерпения ладошки.

Мы ещё долго знакомились, потому что к этому времени из магазина вернулась вся банда с родителями Люси и моим отцом во главе, а потом до ночи собирали мебель, то и дело получая тросточками по хребтам, когда что-то не ладилось. А потом до утра пели песни, глядя, как на фоне зелёного газона поднимется солнце, путаясь в ветвях черноплодки.

– Ладно, пущай растёт, – сонно зевнув, сказала Любовь Григорьевна и шустро поднялась с кресла. – Только чур ягоды с веток над моим участком тоже мои!

– Эх ты, скряга вековая, – бабушка Аля поднялась следом и побежала вслед за закадычной подругой. – Ягод она пожалела!

– Ты опять воплотил мою мечту в жизнь, – Люся прижалась ко мне, осматривая ворох пустых коробок и уютную компанию, собравшуюся за большим круглым столом над ротанговым абажуром за игрой в покер. Родители нашли общий язык быстро, словно были знакомы всю жизнь. Отец наливал свои фирменные настойки, привезённые из Питера, а мамы обменивались рецептами засолки огурцов и уже планировали, где будет стоять парник, чтобы внуки ели только самые натуральные витамины с грядки.

– Знаешь, женушка, – я подтянул её к себе на колени, укутал плюшевым пледом с кисточками и уткнулся в пышные титечки. – Мне кажется, что у тебя слишком мало мечт.