Сдавайся, это любовь…

 – Ну? Родители, давайте посмотрим на ребёночка?

– Давай, малыша, – Чибисов с восторгом потирал руки, смотря в большой экран на стене. – Помаши папке ручкой.

– Какая ручка? И вообще, может, это мальчик? Сердечко, Ань… Серде…

Договорить я не успела, потому что тишина кабинета взорвалась громким сердцебиением. Я не дышала. Не двигалась. Сжимала руку Кирилла, боясь открыть глаза. Время превратилось в густую сладкую патоку, растекающуюся по венам. И лишь горячие поцелуи любимого мужчины напоминали, что я жива, и что это всё правда.

Пробил броню. Пробил…

Улыбался, смотрел, отвечал на дежурные вопросы… Но никто не мог увидеть, что происходит сейчас внутри меня. Доктор Аня будто специально оставила на большом мониторе телевизора это ещё невнятное темное пятнышко, напоминающее, что в животе любимой женщины бьётся сердце моего ребёнка…

Этот рваный звук до сих пор саундтреком звучал в голове, вытесняя всё, что было хоть чуть-чуть менее важно. Всё в мусор превратилось. Лишь тёплая ручка Люси, зажатая в моей ладони, и тук-тук-тук… Вот это важно! Очень важно.

– Ну? Раз уж папка тут, – Лисицына захлопала в ладоши и пересела к компьютеру, быстро щёлкая ноготками по клавиатуре. – Проведём опрос. Итак, имя?

– Чибисов Кирилл Петрович… – я на автомате выдал и имя, и дату рождения, и прописку с номером и серией паспорта, что всплыли в памяти сами по себе. – Аллергии нет, группа крови четвёртая отрицательная. Заболеваний нет, на ВИЧ, СПИД проверяют раз в два месяца, когда кровь прихожу в донорский центр сдавать…

– Редкая группа, – закивала головой Анечка. – Хорошее дело делаете, Кирилл Петрович.

– От меня не убудет.

– Держи, – Аня словно поняла, что я не могу оторвать взгляда от стены, боясь, что монитор погаснет, катнулась на стуле, что-то оторвала и протянула мне крохотную карточку, дублирующую изображение на экране. – На память.

– А мне? – захлёбываясь слезами, пропищала Люся, вскакивая с кушетки.

– И тебе, и тебе! – Аня вскинула руки и выдала точно такую же ленту с фотографиями Малыше, вновь вернулась к компьютеру, чтобы продолжить опрос.

– Кирилл, – прошептала Люська и быстро перебралась ко мне на колени, прижалась, уткнувшись носом в шею. Прятала смятение, слёзы, смущение. Судорожно вдыхала воздух, пытаясь справиться с подкатывающей истерикой. Вот только это была не та истерика, которую нужно гасить и унимать, а та, которой хочется насытиться до последней капли. Это счастье, которое внутри закипает с такой силой, что ты уже не можешь контролировать бурление эмоций.

Понимал её. Чувствовал. Потому что ощущал всё то же самое.

– Товарищ майор! – стук в дверь отвлёк нас друг от друга, а ещё через мгновение в кабинет всунулась наглая морда Лёхи Генеральчика.