Беркут (Щегол-3)

А на обратном пути вдруг вспомнила о моих бывших:

— Да, чуть не забыла: я на днях болтала с подружками из родового поместья обо всем на свете и «случайно» узнала, что мой племяш души не чает в несостоявшейся невесте — что дико радует его родителей — и что ее подружка прижилась в семье одной из моих тетушек и, вроде как, успела заслужить премию. Впрочем, конфликт между моим отцом и дедом по определению не мог им навредить, ибо лежит в другой плоскости бытия.

— Спасибо, Свет! — благодарно улыбнулся я, ввалился в лифт следом за ней

и ткнул в сенсор второго этажа. Потом пробежался до парилки, упал на свою полку и превратился в слух. Но Уфимцева села рядом с Иришкой, вцепилась в ее руку, ушла в себя и вскоре начала бездумно перебирать пальцы. «В реальность» вернулась нескоро. Зато довольной:

— Все, меня отпустило. Кажется, полностью. А в голове такая ясность, что проблема с Пашей решилась сама собой.

— И как именно? — полюбопытствовала Оля."

"— Терять голову и пускаться во все тяжкие расхотелось: да, Максаков — парень достойный, но для меня мягковат; личное развитие важнее, чем месяц-другой счастья; нынешние отношения в нашей компании стоят того, чтобы их сохранить. Так что в следующую встречу я поделюсь с Пашей всеми своими соображениями и предложу продолжить дружить. Заодно посмотрю, умеет ли он отказываться от целей, добиваться которых нецелесообразно.

— Красотка! — весело похвалила ее моя жена, Ира сказала, что мы ею гордимся, а я подтверждающе кивнул.

Уфимцева засияла и начала валять дурака: задрала носик, развернула плечи, приподняла грудь и захлопала ресницами, видимо, изобразив эту самую «красотку». Увидев в моем взгляде смешинки, обрадовалась и призналась, что теперь жаждет не страданий, а веселья. Причем как можно более буйного!

— … а тренажер для отработки навыков экстремального вождения нам привезут только завтра, верно? — сев на ее волну, «расстроенно» спросила Оля.

— Ага!

— Как можно более буйного, говоришь? — тем временем пробормотала Ира, перевернулась на бок и как-то уж очень хитро уставилась на меня: — Самое буйное веселье на море — это отрывы в шторм. Наш шторм тоже жаждет буйства. А я хочу шоколадку и мороженое!

Задавать дурацкие вопросы типа «А ты с ним справишься?» я даже не подумал — «выстрелил» собой прямо их положения лежа и, оказавшись на полу, поинтересовался у девчонок, почему они все еще в парилке. Да, Света не поняла сути предложения Иры, но мгновенно оказалась на ногах и выпихнула меня наружу. Потом спросила, какая форма одежды требуется для нашего варианта отрыва в шторм, выслушала игривый ответ моего личного наказания и с гиканьем ушла в серию рывков…

…Требование Иришки было выполнено согласно его духу, а не слову.