Счастливы вместе

Левон отстраняется, но только затем, чтобы достать из кармана блокнот:

— Вот, я записал здесь свой адрес в Батуми, почтовый, емейл, телефон.

— А телефон-то зачем? — говорю.

— Вдруг забудешь? — хмурит он брови.

Я даже смеюсь, смахнув слёзы с лица:

— Забуду? Серьёзно? Я помню его наизусть!

— Правда? — шепчет он с теплотой, — Я твой тоже помню, чэми сули[2].

— Найдёшь себе новую там, и забудешь, — шепчу я с досадой.

— А ты тут найдёшь, — говорит он в отместку.

— Попрошу Володьку, чтобы взял на работу кого покрасивше, — ковыряю я пуговку на халате Левона.

Он закрывает глаза, принимая угрозы как шутку. Это и есть шутка! Разве кто-то способен его обойти? И не только по внешности. Просто… Я глупо влюбилась. В того, кто не будет моим никогда. И его отъезд — это моё наказание. Я знаю, что буду страдать! Но сейчас мне не хочется думать об этом.

— Я постараюсь вырваться, правда, — произносит Левон, — Всё зависит от воли отца. От того, в каком он состоянии.

— Ты держи меня в курсе, — прошу.

— Хорошо, — отвечает он тихо.

Эту фразу всегда говорил, когда мы расставались. Когда я покидала его кабинет. И я знала, что завтра увижу его. И тогда даже ночь не казалась бездонной! А теперь это «всё» означает действительно всё…

Отступаю на шаг, но рукой продолжаю сжимать его свитер под белым халатом.

— Я могу позвонить, и сказать, что дежурю сегодня.

Он выдыхает дрожащее:

— Но…, - роняю, а он зажимает мне рот поцелуем.

— Всё, Русалочка, всё. Уходи, я прошу! Умоляю тебя, уходи.

Сквозь болезненный спазм, через боль, через слёзы. Я наконец вынуждаю себя отпустить его! Вытянуть руки по швам. Он молчит. Точно слов не осталось. Но я же ведь знаю, как много их, разных, в уме. У меня, у него…

Эта нить между нами пока ещё дышит. Но стоит мне выйти, она оборвётся, ведь так? Я закрываю глаза, до бесчувствия стиснув холодные пальцы. И, как робот, которому дали команду, иду в направлении двери. Там, замешкавшись, тихо бросаю:

Он продолжает молчать. Я боюсь обернуться! Ещё пару коротких мгновений стою, ожидая услышать хоть что-нибудь. И, не услышав, даю себя волю уйти…

Всю дорогу домой еду, точно сомнамбула. Просто тупо смотрю на дорогу. В мыслях чёрная бездна. А в сердце — дыра! Только подъехав к стоянке у дома, решаю погуглить, что значила фраза, которую он произнёс.

На ломаном русском диктую:

— Ми шан миквахара, — кажется, так?

Поисковик деликатно меня поправляет. Несколько букв перепутала! В строке поиска первым значится сервис ответов. Очевидно, не я одна постигаю азы языка:

Усмехаюсь, прочтя. Задаю интернету вопрос:

— Как будет по-грузински «я тебя тоже люблю»?

Поисковик преподносит ответы. Отыскав среди них тот, заветный, пишу сообщение Лёвушке:

[1]ჩემი ლამაზი, [chemi lamazi] — в переводе с грузинского, «моя красивая».