После — долго и счастливо

С его губ слетает тихий смешок, и, когда я начинаю подглядывать за ним сквозь пальцы, он добавляет:

– Кроме того, ты сказала, что принимаешь мои извинения и дашь мне еще один шанс.

Он ловит мой взгляд сквозь пальцы, и я, похоже, не могу отвести глаз.

«Неплохо. Весьма неплохо».

– Лжец.

Даже не знаю, смеяться или плакать. Мы снова увязли в старых добрых расставаниях-примирениях. Невозможно не заметить, что теперь все немного по-другому, но я отдаю себе отчет в том, что не могу доверять своей оценке. Каждый раз все казалось по-другому: он постоянно давал обещания, которые не мог сдержать.

– Хочешь поговорить о том, что случилось прошлой ночью? Это было выше моих сил – видеть тебя в таком состоянии. Ты была сама на себя не похожа. Когда мы разговаривали по телефону, ты меня очень напугала.

– Со мной все в порядке.

– Ты была просто в лоскуты. Напилась и уснула на террасе, по всему дому валяются пустые бутылки.

– Не очень-то приятно находить кого-то в таком виде, да? – Как только эти слова срываются с моих губ, я тут же чувствую себя полной идиоткой.

Его плечи опускаются:

– Да, не очень.

Это напоминает мне о ночах, а порой и днях, когда я обнаруживала Хардина пьяным. А к пьяному Хардину всегда прилагались разбитые лампы, дырки в стенах и отвратительные слова, которые били в самое сердце.

– Этого никогда больше не повторится, – произносит он, отвечая на мои мысли.

– Я не была в лос… – начинаю лгать я, но он знает меня слишком хорошо.

– Нет, была. Но ничего страшного, я это заслуживаю.

– В любом случае нечестно было бросать тебе это в лицо. – Мне нужно научиться прощать Хардина, или ни одному из нас не видать покоя в жизни.

Я не слышала вибрации, но он берет телефон с ночного столика и подносит к уху. Я закрываю глаза, чтобы хоть немного унять молоточки в голове, когда он устраивает разнос Кристиану. Машу рукой, чтобы он перестал, но он не обращает на меня внимания, выговаривая ему, какой он засранец.

– Ты мог хотя бы ответить, черт возьми. Если бы с ней что-то случилось, ты бы за это поплатился, черт возьми, – рычит Хардин в телефон, а я стараюсь отключиться от его голоса.

«Со мной все в порядке. Немного перепила, потому что день не задался, но сейчас все в полном порядке. Что тут такого страшного?»

Он кладет трубку, и я чувствую, как постель прогибается под его весом. Он отводит мою руку от глаз.

– Он просит прощения, что не приехал и не проверил, как ты тут, – сообщает Хардин, придвинувшись ко мне почти вплотную.

Я разглядываю щетину на его щеках и подбородке. Непонятно, в чем дело: то ли алкоголь еще не выветрился, то ли я просто ненормальная, но, подняв руку, я обвожу пальцем линию его подбородка.