После — долго и счастливо

Улыбнувшись собственным мыслям, я несколько секунд раздумываю над планом. Конечно, Лэндон заупрямится, но его легко уломать. На второй сомнительной шутке о его новой пассии он, покраснев как детсадовец, начнет выкрикивать номер Тессы.

Я стучу дважды, честно предупреждая, что собираюсь войти, и распахиваю дверь. Он спит, лежа на спине, с книгой на груди. Чертов «Гарри Поттер». Следовало догадаться…

Слышится шум, и я вижу слабое мерцание. Словно знак свыше, экран его мобильного начинает светиться, и я хватаю телефон с тумбочки. На экране имя Тессы и начало сообщения: «Привет, Лэндон, спишь? Потому что…»

В режиме предварительного просмотра сообщение не показывается целиком. Мне нужно его дочитать.

Я кручу головой, пытаясь не поддаться ревности.

«Почему она пишет ему так поздно?»

Пытаюсь угадать его пароль, но это гораздо труднее, чем с Тессой. Ее пароль был легким до смешного. Так же как и я, она боялась его забыть и выбрала цифры 1234. Это наш пароль ко всему: ПИН-коды, код к платному кабельному, – мы используем его всегда, когда дело касается цифр.

Мы, черт возьми, и так практически женаты. Нас можно было поженить в тот же момент, когда какой-нибудь хакер вздумал бы красть наши данные.

Я хлопаю Лэндона его же подушкой, и он недовольно стонет.

– Просыпайся, болван.

– Уходи.

– Мне нужен номер Тессы. – Шлепок.

– Нет.

Шлепок. Шлепок. Сильный шлепок.

– Эй! – восклицает он и садится на кровати. – Ладно. Я дам тебе ее номер.

Он тянется к телефону, который я вкладываю ему в руку, и набирает пароль, а я запоминаю цифры – просто на всякий случай. Разблокировав мобильник, он передает его мне. Я благодарю и, забив ее номер в свой телефон, с таким облегчением нажимаю «Сохранить», что меня можно только пожалеть. Но мне все равно.

Я снова шлепаю Лэндона подушкой, просто для ровного счета, и выхожу из комнаты.

Мне кажется, он ругается, пока я, смеясь, закрываю дверь. Наверное, я скоро привыкну к этому чувству… этому похожему на надежду чувству, когда я набираю своей девочке простое сообщение с пожеланием спокойной ночи и, волнуясь, жду ответа. Что до меня, все наконец становится только лучше, но нужно еще заслужить прощение Тессы. Мне требуется лишь крохотная часть надежды, которая была у нее.

«Харррдин?» – приходит ответное сообщение.

Черт, я уже начал бояться, что она меня игнорирует.

«Нет, не Харррдин. Просто Хардин». – Я решаю начать разговор с поддразнивания, несмотря на то что хочется умолять ее вернуться из Сиэтла или хотя бы не испугаться, если я объявлюсь там посреди ночи.

«Извини, трудно печатать на этой клавиатуре. Слишком чувствительная».

Я представляю, как она, лежа на кровати в Сиэтле, щурится и хмурится, набирая каждую букву указательным пальчиком.