После — долго и счастливо

Вместо заверений в вечной любви я буду говорить ей только то, что она хочет услышать.

– Ты так тесно сжимаешься вокруг меня. Прошло столько времени, – шепчу я ей в шею. Ее рука надавливает на мою поясницу, побуждая войти глубже.

Она зажмуривает глаза и сжимает бедра. Я знаю, она уже близко. Даже сейчас, несмотря на то что она меня ненавидит, ей нравятся мои грязные словечки. Я не продержусь долго, впрочем, как и она. Мне этого не хватало: не только настоящего блаженства находиться внутри ее, но и самой нашей близости. Это то, что нужно и мне, и ей.

– Давай, детка. Кончи, позволь мне тебя почувствовать, – произношу я, стиснув зубы.

Она подчиняется: вцепившись в мою руку, зовет меня по имени и откидывает голову на матрас. Ее тело накрывает оргазмом, волна за волной, и я наблюдаю за ней. Наблюдаю, как открывается красивый рот, выкрикивая мое имя. Наблюдаю, как ее глаза находят мои перед тем, как закрыться в экстазе. Меня накрывает с головой прекрасное зрелище: она кончает для меня, отдает всю себя в мою власть. С очередным толчком я, обхватив ее за бедра, изливаюсь в нее.

– Черт. – Я опираюсь на локти рядом с ней – осторожно, чтобы не раздавить весом своего тела.

Ее глаза закрыты, веки отяжелели.

– М-м-м, – соглашается она.

Приподнявшись, я разглядываю ее, пока она не видит. Мне страшно при мысли, что она начнет сожалеть об этом и что ее злость ко мне только возрастет.

– Все хорошо? – Не могу ничего с собой поделать и провожу пальцем по изгибу ее обнаженного бедра.

– Да, – отвечает она хриплым удовлетворенным голосом.

Я безумно рад, что она постучалась в мою дверь. Не знаю, сколько бы я еще выдержал, не видясь с ней и не слыша ее голос.

– Ты уверена? – уточняю я. Мне нужно знать, что это для нее значит.

– Да. – Она открывает один глаз, и я, не в силах сдержаться, расплываюсь в глупой улыбке.

– Отлично, – киваю я.

Я смотрю на нее, расслабленную после пожара страсти, и мне так приятно, что она снова со мной, пусть и всего на несколько мгновений. Она снова закрывает глаза, и в этот момент я кое-то вспоминаю:

– А зачем ты вообще сюда пришла?

Сонливое, довольное выражение тут же исчезает с ее красивого лица, и она широко распахивает глаза, прежде чем вернуть себе невозмутимость.

– В чем дело? – спрашиваю я, и в моих воспаленных мыслях всплывает лицо Зеда. – Пожалуйста, расскажи мне.

– Это Карен. – Она перекатывается на другую сторону кровати, и я заставляю себя не пялиться на ее идеальную грудь.

Какого черта мы, голые, обсуждаем Карен?

– Так… И что с ней?

– Она… ну… – Тесса замолкает, и у меня сжимается в груди от внезапного страха за эту женщину, да и за Кена тоже.

– Что с ней?

– Она беременна.