После — долго и счастливо

Готов жить в Сиэтле, если она этого хочет, и мое предложение руки и сердца по-прежнему в силе. На этот раз я не возьму свои слова обратно. Я женюсь на этой девушке и буду жить в Сиэтле до самой смерти, если ей этого хочется, если это сделает ее счастливой.

– Надолго приехала эта цыпочка? – спрашиваю я Лэндона, показывая на «Тойоту Приус», припаркованную рядом с его машиной.

С его стороны было очень любезно предложить подвезти меня, чтобы я забрал свою машину, особенно после того, как я устроил ему взбучку за то, что он спал в комнате Тессы. Он заметил, что я не смог бы открыть замок на двери, но, будь у меня силы, я бы его просто выломал. Мысль о том, что эти двое спят в одной постели, сводила меня с ума с тех самых пор, как я услышал их тихие голоса за дверью. Я сделал вид, что не заметил его недоуменного взгляда, когда он обнаружил меня дремлющим на полу под дверью.

Я пытался уснуть в пустой кровати в отведенной мне комнате, но не получилось. Мне необходимо было находиться рядом к ней, если что-нибудь вдруг случится или она снова закричит. По крайней мере, я твердил себе это всю ночь, пытаясь не уснуть в коридоре.

– Не знаю. София возвращается в Нью-Йорк в конце недели, – отвечает он пронзительным и очень странным голосом.

«Что за чертовщина тут происходит?»

– Что с тобой? – уточняю я, пока мы входим в дом.

– Ничего.

Но щеки Лэндона пылают от смущения, и я иду за ним в гостиную. Тесса стоит у окна, уставившись в одну точку, а Карен и мини-Карен смеются.

«Почему Тесса не смеется? Почему она даже в разговоре не участвует?»

– А, вот ты где! – улыбается девушка Лэндону.

Она довольно симпатичная, хотя, разумеется, не идет ни в какое сравнение с Тессой. Но в целом хорошенькая. Когда она подходит, я снова замечаю, что Лэндон краснеет… в руке у него пирожное… она широко улыбается… и все встает на свои места.

«Как же я не замечал этого раньше? Черт, да она ему нравится!»

Миллион шуток и неприличных комментариев тут же приходят на ум, и я в буквальном смысле слова заставляю себя прикусить язык, чтобы не начать его подкалывать.

Я не вступаю в их разговор и подхожу к Тессе. Похоже, она не замечает моего присутствия, пока я не встаю прямо перед ней.

– Что происходит? – спрашиваю я.

Мое обычное поведение трудно назвать соблюдением дистанции, и я изо всех сил стараюсь найти золотую середину, хотя менять привычки нелегко."

"Я понимаю, что, если дам ей слишком много личного пространства, она отдалится от меня, а если начну давить – просто сбежит. Это новая и совершенно неизведанная для меня территория. Стыдно признаться, но я уже привык к тому, что можно безнаказанно выплеснуть на нее свои эмоции.