Счастливая Россия

Так давай сразу, с самого начала выведем эту чепуху за скобки. Для нас ее существовать не бу. Мы уже зрелые. И такими останемся. Радуйся, дурак, что я такая нечувственная.

Тогда он осмелился задать вопрос, давно его занимавший:

– И ты никогда ни с кем не…?

Каролина пожала плечами.

– Попробовала, конечно. В юности. Что сказать? Приятно: механическая стимуляция нервных окончаний, сигнал в мозг, но в сущности ничего особенного. Больше проблем. Овчинка выделки… – Вдруг она рассердилась. – Ладно, Буран. По твоей физиономии вижу, что это все-таки не последний разговор… Тогда на сегодня хва. Идем, показывай свою запись.

Просмотрела раз, другой, третий.

На четвертый сказала:

Застыл кадр, где лежащий Томберг смотрит на Ван Мыня, которого видно со спины.

– Да, я тоже все время здесь останавливаю. Странное выражение лица.

– Дело не в выражении. Где у тебя тут масштаб?

Он показал на кнопку.

Каролина увеличила картинку до предела. Теперь весь экран был занят глазом академика.

– Отражение. Китаец что-то ему показывает… Помнишь про «лягушонку», да? Эх, рассмотреть бы. Черт, мелко!

– Для тебя мелко, для меня нет. – Каролина распрямилась. – Давай мне пластинку, Тайфун. Запущу ее в телескоп. Двухсотпятидесятитысячного увеличения и квадрофокуса, я думаю, для этой цели хватит.

– Каролина, я тебя люблю, – потрясенно молвил Ветер. – Ты, конечно, мозг на ножках. Но какой!

На следующее утро, приехав на работу, Ветер увидел, что у двери его кабинета топчется взволнованный Дельфин.

– Я нашел его! Вдуг осенило, стал искать, и…

– Китайца?! – подался вперед Ветер, забыв, что ничего не говорил помощнику про Ван Мыня.

– Почему китайца? Какого китайца? Я нашел убийцу!

Мика потыкал себя в лоб:

– Здесь, в глубинах интеллекта. Мне пишло в голову пеешестить кандидатов в клиенты.

– Перешерстить? – не сразу сообразил Карл. – Каких еще кандидатов?

– Я собиаю данные на людей, котоые пока еще ничего на натвоили, но обатили на себя внимание Системы и были отпавлены на дополнительное обследование. Я сидел всю ночь, посматъивал матеиалы. Погляди, что я нашел…

Мика торжествующе повел Карла внутрь, где в проектор уже была вставлена визозапись. С неподвижного кадра смотрел юноша или, может быть, молодой мужчина с нервным лицом и воспаленным взглядом.

– Некто Данко Сен-Жюст. Откуда имя «Данко» не знаю, а Сен-Жюст, если ты помнишь, был одним из самых молодых вождей Фанцузской Еволюции. Возаст тут имеет значение, сейчас поймешь… Записан азгово с психологом. Слушай…

Ровный, приятный голос (психологам такой ставят специально) спросил:

– Так все-таки, чем тебя не устраивает меритократия, Данко?

Лицо молодого человека пришло в движение.