Разве я могу быть счастлив без тебя

Даже он не был на столько черствым и жестоким, чтобы воспользоваться Евой, пока она болеет.

Продолжая прижимать ее, он закрыл глаза и призвал на помощь все свое самообладание, чтобы не сорваться. Спокойное дыхание Евы действовало на него умиротворяюще, и прислушиваясь к нему, он и сам погрузился в сон. На этот раз без всяких сновидений.

На следующее утро, Ева проснулась в полном одиночестве. Воспоминая о вчерашней ночи нахлынули на нее, едва она открыла глаза. Не в силах подняться с кровати, она продолжала лежать, с ужасом пытаясь осознать все то, на что согласилась вчера. И вместе с этим она не могла поверить в то, что слова о ребенке были абсолютной правдой. У нее не было возможности поговорить с Лирой наедине, но, чтобы понять, что она говорит правду, этого и не требовалось. Даже не смотря на свое состояние, она все поняла по ее глазам.

Стараясь не делать резких движений, она приподнялась на локте, а затем полностью выпрямилась. Голова все еще кружилась, но к счастью, не так сильно, как прошлым днем.

Пошатываясь, она спустила ноги с кровати и уже собиралась встать, когда в комнату зашел Один. Закрыв за собой дверь, он направился к Еве, остановившись только когда его ноги соприкоснулись с ее коленями. Сжав руками край кровати, она посмотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Даже не думай куда-либо выходить из комнаты без моего разрешения. — твердость в голосе Одина не оставляла ни каких сомнений в том, что в случае неповиновения последствия ей не понравятся. — Пока ты носишь ребенка, каждый твой шаг будет лишь с моего позволения. Теперь, твое тело целиком и полностью принадлежит мне. Во всех смыслах этого слова.

— Вы и правда хотите забрать его у меня? — Ева глотнула, чувствуя, что голова идет кругом.

— Слушай меня, и очень внимательно. Этот ребенок, никогда не будет твоим. Даже несмотря на то, что именно ты носишь его. Он никогда не узнает, что его мать была дочерью убийцы. — он навис над ней, практически прижимаясь своим лицом к ее, — Я скажу ему, что ты умерла.

Ева умоляла себя не плакать. Она знала, что так и будет. А может уже просто привыкла к тому, что ему нравится причинять ей боль.

— Ты будешь его любить? — прошептала она, не сводя с Одина взгляда. Это единственное, о чем она мечтала. Только об этом. Ее ребенок не должен узнать столько боли, сколько испытывает она сама. Он должен быть самым счастливым на этой земле.

Отшатнувшись от нее, Один отошел в сторону, избегая ее взгляда. Он не знал, зачем сказал на столько жестокие слова, но ничего изменить уже не мог.

— Прошу тебя, просто люби его. — Ева поняла, что он не собирается отвечать на вопрос и уже начала подниматься со своего места, но Один грубо осадил ее.

Ева прикусила губу, но все же выполнила его приказ.