Навстречу счастью

— Какую таблетку?

— Да познакомила с одной экстравагантной особой.

— Ну и что?

— До следующей осени во врачебной помощи не нуждается.

— Ясно… А что было «во-вторых»?

— Не во-вторых, а второй. И не было, а вот-вот будет. Помнишь, я звонила тебе с Кипра?"

"— Курортный роман?.. — напрягла память Тамара. — Кирилл. Кажется, он был из Пензы?

Ирка удивленно вскинула брови:

— Ну, мать, ты даешь: видать, серое вещество в твоей черепушке еще не совсем забродило! Так вот, этот романтик приезжает сюда на следующей неделе. Каждый день звонит, письма по e-mail шлет… Если так пойдет и дальше, перееду в Пензу и стану домохозяйкой.

От неожиданности Тамара включила правый поворот и съехала на обочину.

— Из Минска в Пензу? Да ты спятила! И потом, какая из тебя домохозяйка? Через неделю взвоешь!

— Ну и пусть, — загасила сигарету Полуцкая. — Надоело пахать дни и ночи напролет: на радио копейки платят, на телике тоже. Провожу всякую хренотень, соглашаюсь с какими-то немыслимыми условиями, бредовыми идеями! Хочешь знать, когда у меня в этом году первая «елка» намечается? Шестого декабря! И так до самого старого Нового года! Сына почти не вижу, в личной жизни никакого просвета. А все потому, что некогда! Знаешь, как меня достала такая жизнь?

— Догадываюсь. Только не обольщайся, что сможешь себя переломать, — не с твоим характером! И потом… Что-то я не вижу в твоих глазах огня страсти: неужели решила сходить замуж без любви?

— Решила почувствовать себя нормальной бабой! — парировала Ирка. — Буду готовить завтраки, обеды и ужины, засыпать и просыпаться на одном и том же мужском плече. Да лучше завыть волком от безделья, чем захлебнуться в слезах на твоей широкой кровати! Кому нужна такая независимость? — в сердцах выдала Полуцкая и умолкла.

— Дело не в независимости, а в самоуважении. Для меня важно, чтобы я сама себя не перестала уважать, — после паузы вымолвила Тамара и взглянула на часы: — Я на работу опаздываю, — включила она левый поворот и отпустила тормоз.

Всю дорогу до клуба подруги не проронили ни слова. Остановившись на пустой парковке перед ночным заведением, Крапивина так же молча отщелкнула блокиратор дверей.

— Прости меня… Хотела оправдать себя в твоих глазах, — виновато вздохнула Ирка. — Кто мне еще правду скажет? Ты у меня одна такая.

— Какая?

— Родная… Ладно, я пошла, — отстегнула она ремень.

— Постой… Все-таки ответь на вопрос: ты его любишь?

— Не знаю… На днях попыталась вспомнить, кто за три последних года захотел хоть разочек заглянуть в душу «говорящей куклы», снять хоть капельку забот? Никто… А он одним махом предложил решить все проблемы. Костика хочет воспитывать… У него одно условие: никакой работы.