28 сантиметров счастья

Просто гудит, — она подтасовала результаты и с твоей бывшей женой?

— Она не бывшая, — медленно отвечает Рустам, и я закусываю от волнения губу, — она просто умерла. Ответ на твой вопрос — да.

Господи. Сердце даже сжимается, хотя, я подозревала такой расклад. Бедная девочка. Насколько же ей было горько и страшно? Мне сложно представить ее чувства в тот момент. Но всего лишь одна ложь — и ее жизнь разрушили. Безжалостно. И жизнь еще нерожденного малыша.

Я смотрю на Садаева. Он разбит этой новостью? Он ведь понимает, что не смог уберечь женщину, которая была с ним. Которая была ему женой и подарила бы вскоре ребенка. Я бы сошла с ума.

— Что ты сделал с этим врачом? — вырывается у меня вопрос и Рустам бросает в мою сторону тяжелый взгляд.

— Ты реально хочешь это узнать? Могу рассказать в подробностях. Тогда родишь раньше времени.

— Нет, — к горлу подступает тошнота, — не стоит.

Я даже не знаю, что страшнее — думать, какой ад испытала его бывшая жена или какой ад он сегодня устроил той девушке. Нет, не девушке… твари. Но все равно меня передергивает.

Закончив с перевязкой, Рустам швыряет обрывки бинтов на столик и подходит ко мне. Как оживший кошмар. Я инстинктивно сжимаюсь, подтягивая коленки едва ли не к подбородку, но Садаев жестом приказывает мне встать.

— Не трогай меня только, ладно? — прошу я, не решаясь это сделать. Вряд ли, конечно, я смогу защитить своих детей даже в такой позе. Но раскрыться перед этим жутким человеком еще страшнее.

Он неожиданно достает что-то из кармана и кидает на диван рядом со мной. Какая-то коричневая книжечка падает мне на лицо, и, схватив ее, я растерянно раскрываю первые страницы.

Дьявол, это же мой настоящий паспорт. Откуда он у него?!

— Вставай, принцесса, — Садаев медленно растягивает слова, словно подписывает приговор, и я поднимаю на него взгляд. На лице у него усмешка. Только глаза не улыбаются. По-прежнему черные и равнодушные, как темнота, — сегодня ты станешь моей женой. Официально. Ты, а не твоя вторая личность.

— Что?… — горло сдавливает так, что даже воздух протолкнуть трудно. Сглотнув неожиданно вязкую и горькую слюну, я выдавливаю, — за что?.. Бред какой. Это шутка? Я не согласна!

— Тупой ответ. Твое согласие мне не нужно, — мне кажется, что его жуткий взгляд, которым он скользит по мне, оставляет на коже покалывающие ожоги, — не пойдешь ногами — я загружу тебя в машину. В ЗАГСе я продержу тебя до тех пор, пока не скажешь «да». Хоть весь день стоять будешь.

— Нет, — вырывается у меня, а он хватает меня за запястье и заставляет оттопырить безымянный палец. Я настолько заледенела от шока, что даже металл невероятно дорогого кольца, усыпанного камнями, кажется мне горячим. Оно садится на палец, как влитое. Точь-в-точь по размеру.